Четвертый путь
Шрифт:
О. Конечно, но это зависит от того, что вы понимаете под страданием. Мы ничего не получаем от наслаждения; от наслаждения мы можем получить только страдание. Каждое усилие — это страдание, каждое осознание — это страдание, так как существует много неприятных осознании о самом себе и о других вещах, и у страдания есть много форм Как я сказал, некоторые страдания не нужны и бесполезны, с некоторыми другими страданиями мы должны научиться не отождествляться, а некоторые страдания полезны. Мы судим о страдании с точки зрения того, помогает ли оно или мешает нашей работе, поэтому наше отношение к страданию должно быть более сложным Бесполезное страдание является наибольшим препятствием на нашем пути; в то же самое время страдание необходимо, а иногда случается,
В. Возможно ли существование страдания без участия в нем ложной личности? Я имею в виду страдание, не связанное с физической болью.
О. Конечно, в этом случае оно не становится настойчивым. Когда ложная личность начинает наслаждаться страданием, оно становится опасным. Большая часть нашего страдания зависит от отождествления, и если отождествление исчезает, наше страдание также исчезает. Человек должен быть разумным, он должен осознавать, что нет никакой пользы страдать, если возможно не страдать.
В. Я не понимаю, как положительная эмоция может исходить из боли; тем не менее, некоторые проницательные люди достигли высот через физическое страдание.
О. Это вполне возможно путем трансформации физического или умственного страдания. Всякий род страдания, теоретически говоря, может быть превращен в положительную эмоцию, но только если это страдание трансформировано. Однако такие определения опасны, так как это может быть понято в том смысле, что страдание трансформируется само по себе в положительную эмоцию. Это было бы неправильно, так как ничто не трансформируется само по себе, все должно быть трансформировано усилием воли и знанием.
В. Может ли горе помочь человеку достичь высшего состояния сознания?
О. Ни один отдельно взятый толчок не может помочь, так как уз, которые удерживают нас в нашем состоянии, очень много. Важно понять, что необходимы тысячи толчков в течение ряда лет. Только тоща нити могут быть разорваны и человек может стать свободным.
В. Как может существовать реальное страдание, если вы говорите, что эмоциональный центр не имеет никакой отрицательной части?
О. Описывая человека, в этой системе мы сталкиваемся с невозможностью описать вещи такими, какие они есть, — мы можем описать их только приблизительно. Это то же самое, как на картах малого масштаба, где не может быть показан относительный размер вещей. В некоторых случаях различия в описании человеческой машины столь велики, что о какой-нибудь вещи лучше сказать, что она не существует вообще, чем сказать, что одна вещь является большой, а другая — малой. Это относится к эмоциональному центру. Имеются эмоции, которые не являются отрицательными, однако весьма болезненны, и для них есть центр, но он занимает такую малую часть по сравнению с отрицательными эмоциями, которые не являются реальными, что лучше сказать, что эмоциональный центр не имеет никакой отрицательной части.
В. Как вы можете объяснить то большое количество страдания, которое существует в мире?
О. Это очень интересный вопрос. С точки зрения работы возможно найти, по крайней мере, логическую форму решения этой проблемы. В органической жизни человек может быть определен как эксперимент Большой Лаборатории. В этой Лаборатории проводятся все возможные виды экспериментов, и они должны быть сделаны в условиях страдания для того, чтобы создать некое брожение. В некоторых случаях для этого необходимо страдание; все клетки этого эксперимента должны страдать, поэтому в них есть стремление избежать страдания, стремление страдать как можно меньше или совсем не страдать. Если некоторые из клеток сломают это стремление и примут
Мы далеки от понимания идеи страдания, но если мы сознаем, что небольшие вещи могут быть достигнуты через небольшое страдание, а большие — через большое, то мы поймем, что оно будет всегда пропорционально. Но мы должны помнить одно: мы не имеем никакого права изобретать страдание. И еще: человек имеет право принимать страдание за себя, но он не имеет никакого права принимать его за других людей. Согласно общепринятым взглядам на жизнь, человек помогает другим людям, только нужно понять, что помощь не может уменьшить страдание и не может изменить порядок вещей.
В. Разве человек не должен работать для облегчения страдания?
О. Да, настолько, насколько он может. Но существует страдание, которое может быть облегчено, и существует страдание, которое не может быть облегчено, так как оно зависит от более крупных причин. Спящие люди должны страдать; быть может, в этом страдании имеется большая космическая цель, потому что только страдание может пробудить их. Если люди могут устроить свою жизнь так, чтобы быть счастливыми и довольными во сне, то они никогда не пробудятся. Но все это только разговор, потому что, так или иначе, это не может быть изменено.
В. Существует ли определенное количество страдания, которое должно быть рождено в мире?
О. Вероятно, что для целей возможной эволюции каждый человек должен быть окружен большим количеством возможностей страдания. Эволюция зависит от отношения человека, принимает ли он страдание, и пытается ли он не отождествляться с ним. Может быть, весь этот закон был создан для того, чтобы человек мог стать сильнее, ибо сила может быть создана только путем страдания.
В. Хорошо ли страдать за другого человека?
О. Никто не может страдать за другого; если у меня зубная боль, то она не уменьшится, если у вас также болят зубы.
В. Вы говорите, что человек — это эксперимент.
О. Человек специально сделан для эволюции; он — специальный эксперимент, поставленный для саморазвития. Каждый человек — это эксперимент, но не все люди.
Теперь мы должны вернуться к практическим вещам и изучению личной работы. Необходимо понять ответственность в личной работе, так как, когда человек начинает что-то понимать, формулировать некоторые желания в связи с настоящей работой, его ответственность к самому себе возрастает. Чем больше он понимает, тем больше его ответственность, так как если он ничего не знает и не пытается работать, он не может совершить серьезной ошибки. Но когда человек начинает работать, то он, так сказать, может грешить против настоящей работы, а когда человек совершает ошибки, это может остановить его личную работу. Поэтому, как только человек начинает работать, на него ложится ответственность, и нужно понять, что эта ответственность очень велика, так как учитывается все: что говорится и делается, что не говорится и не делается, — все учитывается и работает за или против человека. Это не произвольное действие: это так в самой природе вещей. Вещи сами по себе создают это.