Шрифт:
ГЛАВА I
«Есть нечто жуткое в пряди волос, отделенной навсегда от хозяина, и одиноко колышущейся на ветру. Противоестественный эффект Зловещей Долины….»
Дени шумно вздохнула, остановив запись. И – вновь подняла голову.
На проржавевших кованых воротах действительно была закреплена композиция из темных и спутанных, потрескавшихся и мертвых, волос. Это «что-то» в совокупности
Как, все таки, плачевно, что десятки трагических смертей, в итоге, спустя каких-то две сотни лет, стали лишь поводом для наживы.
…Тропка свежеполоманной августовской травы плутала, огибая дом. Контрастируя ядовитой зеленью с чёрными, гнилыми стенами.
Девушку против воли передернуло. Она всегда была впечатлительна, сколько себя помнила… А может, просто дело в том, что это – ее первая серьёзная командировка.
Так или иначе, никого не найдя ни за старомодной стойкой ресепшена, ни в холле с широкой лестницей, журналистка решила обойти здание по периметру. И обнаружить уже здесь хоть одну живую душу.
Пока что этот «исторический памятник» был не слишком-то гостеприимен. А стены уже с первых шагов иррационально давили на вошедшего полумраком тусклых ламп и нарочитой ветхостью, маскирующейся под благородную старину. Так что выйти обратно на свежий воздух блондинка сочла за благо.
Интересно, а если бы у нее были громоздкие чемоданы? Персонал так же халатно бы отнесся к своим обязанностям?..
***
Белая простынь. Крошечный грузовичок. Контуры тела под тканью.
Двое усталых, равнодушных мужчин в перепачканных робах.
Бледная пожилая женщина в длинной черной юбке и насыщенно-красном пиджаке. Темные с проседью волосы собраны в строгую высокую старомодную прическу. Да и она сама… словно вся целиком – неотъемлемое продолжение здания. Такая же заметно ветшающая и будто застывшая в закоснелом суровом прошлом.
На фоне первого впечатления мобильный телефон, который женщина держала в сухой руке, казался почти инопланетной технологией.
– Здравствуйте. Я…
– Бронировали?
– Э… Да, по телефону. Я не вовремя?
– Они уходят после Солнцестояния… Но и Самайн подкрадывается быстро…
– Простите?
Смысла рассеянного ответа невпопад Дени не поняла. Но объяснениями её не снабдили. Словно очнувшись от неясного транса, мадам твердым голосом заключила:
– Я – хозяйка отеля. Прошу вас пройти в фойе и немного подождать там. У нас… происшествие.
Равнодушный голос старой леди Дениз не понравился. Но спорить она не стала, покладисто кивая в ответ.
Уже почти завернув за угол, журналистка обернулась, внимательно оглядывая внутренний двор и на ходу щелкая фотоаппаратом. Зачем редакция требовала от своих сотрудников в разгар века инновационных технологий именно плёнки, мисс Джонс не понимала.
А тем временем безымянная хозяйка дома, когда носилки погрузили в машину, зачем-то залезла внутрь и теперь что-то там делала, согнувшись над умершим в три погибели. Что именно, девушка разглядеть с этого ракурса не могла.
Но увиденное ей не почему-то не понравилось. Странно.
И почему-то… неприятно.
Дени осуждающе нахмурилась. И, щелкнув кнопкой записи, тихо бормотнула:
«Неужели персонал решил ограбить мертвеца? Работники нечисты на руку?»
***
Когда Дени вернулась к главному входу и зашла в здание, та пожилая женщина уже находилась за стойкой регистрации. В полумраке она казалась в разы моложе положенного. Да и в целом выглядела так, будто бы ничего худого не произошло.
Возмутительно.
Затормозив в дверях и недоверчиво протерев глаза, Дениз с подозрением оглядела хмурую женщину. А затем выдохнула и – пожала плечами, все таки передумав сомневаться в собственной адекватности.
Вот что освещение праведное с людьми делает.
Ей надо заселиться. Остальное – не важно.
Набрав в грудь побольше воздуха, мисс Джонс вновь объяснила, уже более подробно, кто она и зачем приехала. Сотрудница в ответ критично склонила голову набок, выглядя недовольной.
– И, естественно, никто меня не предупредил. А зачем, действительно? С кем вы, говорите, общались по телефону, мисс?
– Хм… Представились, как отель…
– О, разумеется. – женщина зло фыркнула – Хорошо. На какой период заселяетесь?
– Пока не могу сказать.
– Хм… Мы, естественно, этот подход не приветствуем, но… полагаю, в таком случае, вас устроит оплата при выселении.
– Да, спасибо. Если можно.
– Можно. А еще – можно ваши документы. – Дени поспешила вложить требуемое в непререкаемо протянутую руку. На некоторое время воцарилось сосредоточенное молчание, прерываемое лишь скрипом ручки по желтой бумаге. – Пойдемте, я вас провожу.
– Извините… Дело в том, что мне было бы желательно провести опросы и осмотреть здание, поскольку…
И снова Дени прервали, не позволив договорить и толком объяснить род своих занятий:
– Времени водить вас по комнатам у меня нет. Но вы можете бродить тут беспрепятственно. И задавать вопросы постояльцам.
– Беспокоить проживающих?
– У меня нет возможности отвечать на ваши вопросы. Мать будет недовольна… Вот. Ваша комната.
Пока девушка заинтересованно оглядывалась, раздвигая шторы, ее провожатая успела бесследно исчезнуть. Если бы Дени верила в призраков, то окрестила бы безымянную женщину полтергейстом.