Четыре друга народа
Шрифт:
Наконец, сёстры Летти закончили рисовать. Фабио вскочил, пробормотал «спасибо!» и, едва взглянув на портреты, побежал во двор, а оттуда вверх по лестнице в кабинет Тибула.
Перед кабинетом была приёмная, узкая, как каюта на рыбацкой шхуне. Фабио проскочил приёмную и распахнул дверь в кабинет. Больше всего он боялся, что Тибул не дождался его и ушёл.
Но Тибул оказался в кабинете не один. Перед ним стояли два тонких молодых гражданина. Точнее, гражданин и гражданка.
— Так кого же ты выбрал? — спрашивал гражданин Тибула прыгающим голосом.
— Ой! — воскликнул
— Ничего, гражданин, подожди немного в приёмной, пожалуйста, я сейчас, — мягко ответил Тибул.
Фабио обернулся, стремительно выскочил из кабинета, и только оказавшись перед закрытой дверью, понял, что он знает, кто разговаривал с Тибулом. Это были сами гражданин и гражданка, то есть брат и сестра Эквиа!
Хотя Фабио вышел из кабинета Неподкупного, мы вернёмся туда ещё на минутку, чтобы рассмотреть его гостей получше. Читатель, конечно, уже догадался, что к Тибулу пришли Тутти и Суок.
Наследник Тутти сразу отказался от титула, когда народ провозгласил Республику. Но оказалось, что Тутти был в семье не один. За границей нашёлся его троюродный брат по бабушке, Гин. Гин был герцог маленькой страны по соседству с Республикой. Это был глупый и жадный человек. Богачи, сбежавшие от революции, разыскали его и пообещали отдать половину всех своих денег, половину земель, рудников и заводов страны, если он поможет им отобрать власть у народа. Тогда герцог Гин объявил себя Претендентом, собрал армию из эмигрантов-толстяков и напал на Республику. Теперь вы понимаете, почему мы назвали его глупым — только глупый человек мог подумать, что можно победить народ, который завоевал свободу!
Конечно, народ знал, что Тутти совсем не такой, как его брат, что он стал простым артистом в балаганчике дядюшки Бризака. Но когда Тутти узнал, что на Республику напал Гин, он сказал остальным артистам: «Из-за моего брата Республика в опасности. Я не могу оставаться в стороне, когда народ сражается с врагами!» Тутти в тот же день записался в Народную армию, хотя ему было всего четырнадцать лет.
Тутти принял имя новое имя. Он стал гражданином Эквиа, что на языке обездоленных значит «Р а в е н с т в о». Его полубригада отправилась на юг страны подавлять мятежи обманутых. Гражданин Эквиа отважно сражался и терпел все невзгоды вместе со своими новыми друзьями — солдатами, да так, что никто бы не подумал, что этот юнец всю жизнь до революции спал на самых мягких шелковых простынях, ел только сладости и изводил капризами целую, как сказали бы солдаты, роту воспитателей и слуг.
Однажды сержант был ранен в бою, и на его место товарищи выбрали Эквиа. В Народной армии солдаты сами выбирали командиров. Гражданин Эквиа оказался отличным военным — всё-таки его не зря учило столько учителей. В пятнадцать лет он уже стал самым молодым командиром полубригады в Народной армии. А за два месяца до того, как началась наша история, генерал Эквиа, которого Народное Собрание назначило Чрезвычайным Верховным Комиссаром Юга, вернулся в столицу во главе Южной армии Республики. Он объявил, что исполнил поручение народа, подавил Второй мятеж обманутых, и сложил свои полномочия.
Эквиа вступил в Клуб Худых. Этот Клуб создали Суок Эквиа и её молодые друзья — поэты, художники, актрисы, циркачи. В Клуб вступали те, кто любил Революцию и народ, кто ненавидел толстяков и богачей. Всё самое весёлое и интересное в Столице начиналось там. В Клубе сочиняли новые революционные песни, которые разлетались по всей стране. Клуб издавал лучшие в Столице газеты. Клуб устраивал революционные праздники. Все мальчишки знали, что члены Клуба — самые весёлые граждане в Столице.
Сами себя они называли худыми. Они говорили, что не имеют права толстеть, пока народ голодает, пока Республика и Революция в опасности. В знак этого многие из худых носили облегающие куртки и брюки.
Вот и сейчас вожди худых, гражданин и гражданка Эквиа стояли перед Тибулом, одетые в чёрные узкие брюки и рубашки. Гражданин Эквиа вырос из худенького мальчика в долговязого молодца с резкими повелительными жестами генерала. Гражданка Эквиа превратилась из славной девочки в изящную, гибкую молодую женщину. Золотые волосы брата ещё не успели отрасти после короткой военной стрижки, сестра заплетала свои длинные ореховые локоны в косу, как у крестьянок. Оба они по моде худых оттеняли чёрным веки и скулы, и от этого серые глаза на бледных лицах казались огромными.
— Тибул, скажи лучше нам, чем ему, пока не поздно! Мы твои друзья, вместе мы спасём Революцию, иначе Просперо всё погубит! — в последний раз попробовала Суок уговорить Тибула, но он только покачал головой.
— Завтра, друзья. Прошу, подождите до завтра.
— Посмотрим, — сказал гражданин Эквиа вместо «до свиданья», а Суок только неловко улыбнулась Тибулу. Они повернулись и ушли. На Фабио в приёмной ни один из них даже не взглянул, хотя он изо всех сил пытался попасться им на глаза.
«Ну и ладно», подумал мальчишка, и вошёл в кабинет Тибула.
Тибула в кабинете не было.
Глава IV. ПОРТФЕЛЬ ГРАЖДАНИНА АРНЕРИ
— Хорошо, что ты пришёл, гражданин Фабио, — прошелестел усталый голос откуда-то из темноты. Фабио чихнул от неожиданности, развернулся и увидел Тибула. Председатель Бюро сидел верхом на резном стуле в дальнем углу кабинета, куда едва дотягивался свет из окна. Тибул положил подбородок на спинку стула и покачивался взад-вперёд на задних ножках. Он был похож на раненую птицу, которую собаки загнали в камыши.
— У меня к тебе есть одна просьба.
— Я готов служить Республике, гражданин Тибул! Я сделаю всё, что ты скажешь!
— Не спеши. Это может оказаться опасно. Ты можешь рассердить очень могущественных людей. Такие ни перед чем не остановятся. Скажи, ты не испугаешься?
Глаза Фабио засияли. Он угадал верно. Неподкупный выбрал его!
— Я не испугаюсь, честное слово! Если хочешь, я поклянусь именем Республики, хотя я несовершеннолетний и мне пока нельзя, — Фабио не удержался, и спросил, — Гражданин Тибул, а это чтобы поймать новых врагов народа?