Четыре грани финала
Шрифт:
— Счастье для всех и каждого недостижимо? Что ж, вполне возможно — будь мы в реальном мире. Но этот мир не имеет ничего общего с «реальным», и потому стоит постараться. А даже если бы и имел — что это за страсти и эмоции такие, что отменяют счастье друг друга? Желание причинять другим людям боль? Желание оскорблять других людей вместо поддержки? Зависть к более успешным, жажда овладеть и разрушить то, чем они владеют? Даже в «реальном» мире всё это осуждается, всё это становится уделом маргинальных отбросов и зачастую по ним же бьёт больнее
Я аж сглотнула слюну, ибо последние слова едва не слились в одну кашу. А затем подняла руку — не дрожит, это хорошо — и указала на Таноса.
— Мы заберём твою Перчатку. И мы сделаем мир местом, в котором ты и подобные тебе осознают свои ошибки. Вместо уничтожения мы позволим вам перевоспитаться и самим осознать своё негодяйство.
— Вот как? — я вновь сглотнула, прям всей кожей ощутив дикую ярость Таноса. — Но пока что Перчатка моя. И моё «негодяйство» будет вашей реальностью.
— Не будет! — крикнула я, и одновременно с этим криком позади Таноса появилась девушка.
Длинные чёрные волосы, лёгкое синее платье с белой шляпкой, словно она собралась на пикник — а в руке зажат длинный зазубренный нож.
Танос повернулся, но девушка размахнулась и воткнула нож прямо в воздух, и тот остался висеть, словно там выросло невидимое дерево. Она улыбнулась нам, а затем другая девушка, со светлыми волнистыми волосами и в зелёном платье, также возникла из ниоткуда. Уже без ножа она просто подняла руку, коснулась пространства — и алая ниточка скользнула от места удара к её руке.
А затем они начали выходить десятками. Сотнями. Тысячами. Возможно даже миллионами. Сзади, сбоку, спереди, сверху и снизу — парни и девушки вытягивали руки, и к ним тянулись алые ниточки. Они мгновенно обрисовали полотно уже куда большей сферы, окружающей меня с Таносом, и продолжали прибывать, закрашивая белые пятна.
Танос поднял руку, но Дэдпул появился буквально из ниоткуда — и, размахнувшись, всадил топор меж глаз титана.
— Ах! — прижал он руки к красно-чёрной маске после того, как отпрыгнул подальше. — Прямо на лицо!
Танос лишь коснулся топора, и тот мгновенно исчез. Дэдпул тоже исчез, ещё до того, как титан опять без усилий согнул пальцы Перчатки и щёлкнул ими.
Ничего не изменилось. Более того, Камни не сверкнули, и Танос ошеломлённо уставился на них. Он щёлкнул ещё и ещё, но люди продолжали прибывать, алые ниточки продолжали тянуться, и вот пространство уже во второй раз сменило цвет.
Словно закровоточили небеса.
— Как вы… — начал Танос и замер. — А. Понимаю. Вы тоже до сих пор сражались не всерьёз.
Э… что именно происходит? Люди продолжали появляться, каждый из них вытягивал руку, дожидался протянутой нити и застывал, словно…
Словно…
Словно они все были устройствами.
Подключаемыми к одной и той же сети.
А если ты включаешь неограниченное множество устройств в одну и ту же сеть, то ты рано или
Вот только нынешная сеть, судя по неудаче Таноса, представляет из себя саму реальность? И её перегруз выводит из строя Камни, кои воплощают составляющие этой реальности?
Танос сжал и разжал кулак, взглянул на меня и удивительно спокойно сообщил:
— Я проиграл.
Затем посмотрел на всё пополняющийся ряд из людей, почти скрывшийся за алой пеленой.
— Знаешь, что я хотел сделать? — столь же спокойно продолжил он, будто не обращая внимания на разворотившую лицо жуткую рану. — Я хотел воспользоваться неуверенностью твоей души и через неё повлиять на реальность. Твои очки, они ведь позволяют видеть сквозь любую иллюзию? А раз ты видишь это, то изменяешь фактом наблюдения, осталось лишь напрямую воплотить это утверждение. Ведь твои страхи идут наперекор твоим храбрым словам, девочка, — он вновь широко улыбнулся, и кровь полилась в его рот. — Если бы в тебе не теплилась огромная надежда на то, что всё будет по-твоему, то мы бы избавили реальность от всех героев. Но ты продолжаешь надеяться, и я уважаю это. А в знак уважения облегчу твою участь.
Танос вновь сжал кулак, но теперь прикоснулся к нему левой рукой. Пара секунд — и Перчатка начала таять, а Камни вспыхнули и разлетелись мгновенно утихшим калейдоскопом.
— Они не достанутся ни тебе, ни кому-либо ещё, — пробормотал он. — Тобою не будут управлять с целью изменения мира, а я уйду на своих условиях. Но помни, девочка.
Таяла не только Перчатка, но и тело. Танос уже наполовину исчез, но его голова ещё оставалась целой, когда он посмотрел на меня.
— Я не последний их враг, что заслужу такую участь. И не думай наивно, что все будут такими же злодеями.
Его улыбка растаяла последней, как у Чеширского Кота. И вместе с ней начало исчезать алое полотно.
— Спасибо, — раздалось сзади; Юки Нагато стояла недвижимо и смотрела на меня ничего не выражающим жёлтым взглядом. — Не беспокойся об остальных, они живы.
— Я и не хочу, чтобы они умирали, — тихо ответила я. — Танос уничтожил Камни.
Нагато посмотрела туда, где совсем недавно стоял титан, после чего сказала:
— К лучшему. Существование в мире артефакта с возможностями Перчатки Бесконечности угрожало стабильности происходящего.
— Разве к нынешней ситуации можно применить слово «стабильность»? — я хмыкнула, но Нагато абсолютно серьёзно пояснила:
— Объединение различных вселенных с их правилами, константами и концепциями прошло удивительно стабильно. Не отмечено никаких серьёзных разрушений или изменений в законах, грозящих непоправимыми последствиями. На данный момент практически все однозначные угрозы исходят лишь от физических лиц.
— Я ведь тоже такое физическое лицо, да?
Люди постепенно исчезали — и вместе с ними исчезали алые нити, возвращая белое пространство. Сфера вокруг меня погасла.