Четыре медальона
Шрифт:
Павел захлопнул книгу.
– Если вы не против я возьму её в город и поспрашиваю там у специалистов. Может отец знает кого-нибудь.
Катя развязала платок у себя на шее и протянула его Павлу.
– Заверни книгу. Чтобы не поцарапалась…
Приехав в город, Павел поставил книгу на полку, решив заняться ею попозже. Но набежали неотложные дела, и постепенно интерес к книге растворился во времени…
И вот теперь она напомнила о себе таким необычным способом.
Павел опустился в кресло и стал внимательно изучать корешок. Середина корешка оказалась в маленьких отверстиях, расположенных по спирали. Павел прощупал это место, и ему показалось, что за корешком находится какой-то диск. Выключив торшер он повернул
Павел устало откинулся на спинку стула, рассматривая монету то с одной стороны, то с другой. Ничего не придумав, зачем она была помещена внутрь корешка, он бросил её на обложку книги. Диск мягко стукнулся об обложку и остановился посередине металлического креста. И тут Павел заметил, что одно гнездо, прямо над лежащим диском, было таких же размеров и формы, как и сама монета.
– Давай не дрейфь, – подбодрил себя вдруг заволновавшийся Павел, внезапно почувствовав, что сейчас случится что-то необычное.
Диск идеально подошёл по размеру гнезда и вошёл в него с легким щелчком. И тут же Павла окатила волна воздуха, словно исходившая от книги. «Что-то похожее было когда-то» – подумал он и почти сразу же вспомнил похожий случай – порыв ветра на колокольне, перед тем как он нашёл книгу. Он откинулся на спинку стула и уставился на книгу. «Что-то изменилось. И наверняка это связано с книгой» – наконец он пришёл к определённому решению и взялся книгу. Павел медленно раскрыл книгу и чуть не выронил её – на титульном листе появилась, он точно помнил, что там ничего не было, надпись!
Текст, который был написан дореволюционным шрифтом, гласил: «Свистулька». Павел перевернул страницу и, посмотрев на буквы, старательно выведенные чей-то рукой, подумал, что не сможет осилить такой текст. Но любопытство взяло вверх и он, выключив верхний свет, примостился под торшер в кресло. Запинаясь и спотыкаясь, он начал читать рассказ, но незаметно для себя образы в его голове приобрели чёткий образ, и он углубился в чтение…
«Свистулька»
Костя сидел у окна и смотрел, как соседские ребята играют в бабки. Даже он, простой наблюдатель, переживал, если кто-нибудь из ребят не попадал битком, кость в которую был залит свинец для тяжести, в цель. Что уж говорить об участниках игры, которые и советовали, и покрикивали друг на друга, и даже, иногда, сходились в рукопашную с противником. Игра была в самом разгаре, когда в комнату вошёл отец и, встав за спиной у сына, немного понаблюдал за игрой.
– А ты что сидишь тут? Пошёл бы, поиграл с ребятами, – Владимир Петрович потрепал сына по голове.
– Да что-то не хочется, – отвернувшись от окна сказал Костя.
На самом деле ему очень хотелось
– Когда мне было двенадцать, я целыми днями пропадал на улице, не загонишь, – сказал отец, продолжая наблюдать за игрой. – Эх, мазила! – Кому-то из играющих ребят попенял он и отошёл от окна. – Пойдём обедать, сын.
В полдень Владимир Петрович, главный инженер литейного завода, принадлежащего одному из племянников самого царя, всегда приходил домой на обед. За обедом он похвастался, что наконец-то наладили новую линию и теперь у него будет больше свободного времени для семьи.
– Может теперь и сыном займёшься, – со вздохом сказала ему жена. – Каникулы, а сына не выгонишь на улицу. Только и делает, что книжки читает и в окошко глядит.
– Книжки это хорошо, – отец посмотрел на Костю. – А вот то что ты дома сидишь… А друзья у тебя есть?
Костя молча возил ложкой по тарелке. В гимназии никто не хотел дружить с «Тихоней». Да и сам Костя не навязывал никому свою дружбу.
– Это неправильно. Без друзей никакое дело не сделаешь. Да и вообще – с друзьями-то жить веселей. – Отец задумался на некоторое время и обратился к жене, – возьму-ка я его, Анна Ивановна, для начала к себе на завод. Пусть посмотрит, как люди работают, друг другу помогают.
Через некоторое время, выбрав день посвободнее от производственных дел, Владимир Петрович, пообедав, забрал с собой Костю. Анна Ивановна строго наказала мужу и сыну быть осторожными, с тревогой смотрела им вслед. На заводе Владимир Петрович показал, как работают служащие в конторе, инженеры в бюро, телефонистки на коммутаторе. Предупрежденные о визите сына главного инженера все старательно изображали коллективную взаимопомощь, потихоньку посмеиваясь над застенчивым гостем.
Когда отец с сыном спустились в цех, Костя сразу почти оглох от грохота различных механизмов. Владимир Петрович крепко держал сына за руку, пока они проходили через цех. В сизом воздухе цеха чувствовались какие-то неприятные запахи. Почти на самом выходе к Владимиру Петровичу обратился мастер и он, оставив сына у конторки, пообещав через минуту вернуться, зашёл в стеклянную будку просмотреть бумаги.
Костя послушно стоял, прислонившись спиной к тёплой стенке, как вдруг увидел, что несколько рабочих засуетились у больших труб, идущих куда-то вверх. Но видимо не успели что-то исправить, как одна из труб треснула по шву, оттуда вырвалось серое облако и быстро расползлось по цеху. «Бежим!» – разнеслось по цеху и рабочие бросились к выходу. Костя смотрел, как к нему стремительно приближалось серая туча, но оставался на месте, завороженный этим зрелищем, пока она не накрыла его. Едкий запах заполнил его ноздри. От неожиданности он глубоко вдохнул и стал терять сознание. Тут его подхватили крепкие руки и куда-то потащили.
Открыл глаза Костя уже в своей кровати. Вокруг стояли родители и прислуга. Над ним сразу же склонился их домашний доктор. Он ободряюще улыбнулся Косте, сдвинул вниз одеяло и, приподняв рубашку, стал прослушивать стетоскопом лёгкие. Закончив осмотр он опять улыбнулся мальчику, и пригласил родителей в соседнюю комнату.
– По-видимому, у вашего сына химический ожог лёгких, – доложил он, но сразу же успокоил собравшуюся заплакать мать, – но в лёгкой форме. Назначим микстуры и он поправится. Правда не знаю, сколько это займёт времени, но обязательно он будет здоров. Будет носиться как прежде. А пока покой и ещё раз покой. Свежий воздух, молоко, хорошее питание и, непременно, принимать все лекарства, которые я выпишу!