Четыре сезона
Шрифт:
– А ну, пошел отсюда! – заорал Крис и поднял пистолет.
«Туз» стал медленно отступать. Минуту-другую он еще смотрел на Криса, потом кивнул, повернулся и бросил своим:
– Пойдем отсюда… – Обернувшись, он еще раз посмотрел на нас с Крисом: – До скорого свидания, мои дорогие!
Они скрылись за деревьями, а мы с Крисом остались на месте, не обращая внимания на молотящий нас град, от которого кожа уже покраснела, и все вокруг покрылось серовато-белым ковром. Наконец, сквозь шум града донесся рокот двух заводимых моторов.
– Стой тут, – велел мне Крис, а сам двинулся к лесополосе.
– Крис! –
– Подожди, я должен посмотреть. Оставайся на месте.
Его не было довольно долго, по крайней мере, так мне показалось. Я уже начал думать, что «Туз» с «Глазным Яблоком» где-то затаились и схватили Криса, оставив меня тут одного, вместе с Реем Брауэром. Через какое-то время Крис вернулся.
– Мы победили, – сообщил он, – они смылись.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно. Они уехали, обе машины.
Он чемпионским жестом вознес руки над головой – в одной из них все еще был пистолет, – затем опустил их и улыбнулся. Более печальной улыбки я в жизни не видел.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом одновременно опустили глаза. Внезапно меня объял ужас: глаза у Рея Брауэра стали широченными, белыми-белыми и совершенно лишенными зрачков – как у древнегреческих статуй. Причину я понял практически мгновенно, однако ужас от этого не уменьшился: его глазные впадины заполнились градом, который постепенно таял, и вода стекала по щекам, словно мертвый парнишка оплакивал свою горестную судьбу – быть бессловесным призом, за который только что чуть не подрались между собой две незнакомые ему команды лоботрясов. Одежда его также стала белой от града, превратившись в некое подобие савана.
– Да, Горди… – вздохнул Крис, – невеселое это было для него зрелище…
– К счастью, он уже ничего не видит и не слышит.
– Ты в этом уверен? А его душа, тот самый призрак, что нас напугал ночью? Быть может, он догадывался, что здесь должно произойти, а?
Сзади хрустнула ветка. Уверенный, что «Туз» и его парни подкрались к нам с противоположной стороны, я резко обернулся, однако Крис лишь мельком туда взглянул и тут же снова принялся разглядывать тело. Это были Верн с Тедди в мокрых, прилипших к тощим ногам джинсах. На лицах обоих сияли улыбки до ушей, как у собаки, которой хозяин вынес, наконец, долгожданную мозговую кость.
– И что мы будем делать дальше? – спросил тем временем Крис то ли меня, то ли самого себя, а может быть, и Рея Брауэра – именно на него он в тот момент и смотрел. Меня вдруг начала пробирать дрожь.
– Как это, «что»? – удивленно переспросил Тедди. – Заберем его отсюда, разве нет? Все будут считать нас героями, ведь мы это заслужили, правда?
Он недоуменно переводил взгляд с меня на Криса, потом снова на меня. Крис встряхнулся, сбрасывая с себя оцепенение. Закусив губу, он подошел Тедди и обеими руками сильно толкнул того в грудь. Тедди попытался удержать равновесие, но это ему не удалось, и он гулко шлепнулся задницей в грязь, хлопая глазами на Криса, Верн тоже смотрел на него так, как смотрят на сумасшедшего. Возможно, в ту минуту он был недалек от истины.
– Ты, бесстрашный парашютист, сейчас лучше помолчи, – процедил Крис, обращаясь к Тедди. – Трусишка, зайка серенький…
– Да
Все так же сидя в луже, он заревел.
– Ну, а ты? – обратился Крис к Верну. – Ты тоже боишься грозы, как черт ладана?
Верн, так и не пришедший в себя после внезапной вспышки ярости у Криса, ошеломлено качал головой.
– Я думал, мы все побежим… – промямлил он.
– Ах, ты думал. Ты еще и мысли читаешь? Понял, что мы все сейчас рванем, потому и рванул первым?
Верн сглотнул два раза и ничего не ответил.
Крис диким взглядом смотрел на него еще некоторое время, а затем повернулся ко мне:
– Думаю, Горди, надо устроить ему темную.
– Ну, если тебе так хочется…
– Конечно! Как у скаутов… – В его голосе послышались странные, чуть истерические нотки. – Ну да ладно, это потом… Сейчас давай решать, что делать с трупом. Предлагаю соорудить носилки из веток и рубашек, как в той книжке, помнишь? Ну, что скажешь. Горди?
– Можно, конечно, так и поступить, но если эти гады…
– Да пошли они туда-то и туда-то! – взорвался Крис. – Тут собрались одни трусишки, да? Что вы дрожите прямо так уж? Что они нам могут сделать, я вас спрашиваю?!
– Крис, они могут настучать констеблю.
– Так вот, слушайте, что я вам скажу! Он наш, и мы обязаны вытащить его отсюда. Ясно вам?!
– Они и наврут с три короба, чтобы только нам нагадить, – настойчиво сказал я. Голос у меня был каким-то больным. – Ты что, не знаешь их? Они друг друга запросто закладывают, а нас-то и подавно. У них это в крови… – А МНЕ ПЛЕВАТЬ! – снова взревел Крис и вдруг бросился на меня с кулаками.
В ту же секунду он, споткнувшись о грудную клетку Рея Брауэра, растянулся на земле. Я ждал, что он тут же поднимется и, может быть, двинет мне в челюсть, но он остался лежать головой к насыпи в позе готового к прыжку ныряльщика, точно в такой же позе мы нашли Рея Брауэра. Я даже посмотрел на ноги Криса – на месте ли его кроссовки. И тут вдруг Крис зарыдал, горько, истерически, замолотил кулаками по грязи, голова его задергалась из стороны в сторону, тело затряслось в конвульсиях. Тедди и Верн уставились на него, пораженные: никто и никогда не видел Криса Чамберса плачущим. Минуту спустя я взобрался на насыпь и присел на рельс. Тедди с Верном последовали за мной. Так мы и сидели молча под проливным дождем, а Крис с Реем Брауэром лежали внизу, в грязи, чуть ли не в обнимку друг с другом.
Глава 28
Прошло не менее двадцати минут, прежде чем Крис присоединился к нам на насыпи. К этому времени в тучах образовался просвет, сквозь который хлынули солнечные лучи. За какие-то сорок пять минут растительность вновь обрела утерянный за лето ярко-зеленый цвет. Крис был весь в грязи, волосы его спутались и стояли дыбом, а единственными светлыми пятнами на физиономии были круги вокруг глаз, где он вытер слезы.
– Ты прав, Горди, – сказал он, – к черту всякие там премии. Мир, ладно?