Четыре солнца

Жигунов Виктор Васильевич

Русоволосых воинов рассыпал Игорь по степи. Из позолоченного княжеского седла он пересел в невольничье (не только в переносном смысле, но и в прямом).

Уныша бо градомь забралы, веселие пониче. 4 3 4 4 1, IV

Забрала огораживали верх городских стен с обеих сторон. В мирное время стены служили местом гуляний.

Княжеский терем в Киеве стоял высоко над Днепром — на горах. Тревожный, неясный сон увидел там Святослав: будто ночью его одевали погребальным покрывалом на кровати из тиса (твёрдого и красивого дерева; княжеское ложе действительно могло быть изготовлено из него). Или кровать — тесовая, тогда это гроб. Святославу наливали не «чару зелена вина», а синее вино, смешанное съ трудомь (с

заботой, горем) или съ трутомь, употреблявшимся для разжигания огня, от трута вино и стало тёмным, горьким. Из опорожнённых колчанов — все стрелы истрачены, так и случилось в двухдневной битве — на князя сыплют жемчуг, он в снах предвещал слёзы. Колчаны не чьи-нибудь, а поганыхъ тълковенъ (от «толковать», переводить) — помощников, половецких союзников, они ведь первыми побежали с поля боя. Святослава неговахуть, что здесь значит «обряжали», как покойника.

Святъславъ мутень сонь вид въ Кiев на горахъ. 4 2 4 1 1, III «Си ночь съ вечера одвахуть мя, — рече, — чорною паполомою на кроваты тисов, 6 9 6 3 3, С чьрпахуть ми сине вино, съ трудомь смшено, 1 3 3 3 2, IV сыпахуть ми тъщими тулн поганыхъ тълковень великый женчюгъ на лоно и нговахуть мя. 5 5 4 9 4, C Ухе дьскы безъ кнса въ моемь терем златовьрсмь всю нощь. 2 3 8 1 2, II Съ вечера бусови врани възграяху у Плсньска на болони, бша дебрь Кияни 8 3 5 5 3, С и несошася кь синему морю!» 2 2 2 2 2, V

Кнесъ — князёк, конёк на крыше. Он делался из тяжёлого бревна и прижимал доски (таким образом удавалось обходиться без гвоздей). Когда человек готовился отойти в мир иной, конёк приподнимали, открывая душе путь на небо. Иногда при боковом ветре создавалось разрежение с одной стороны кровли, давление воздуха снизу с грохотом подбрасывало доски. Это жуткое, непонятное в те времена явление здесь происходит ночью! Ветер, правда, не назван, но свист его слышится: Си… ноЧь Съ веЧера… Сине вино, Съ трудомь СмеШено… Сыпахуть… дъСкы беЗъ кнеСа въ моемь тереме ЗлатовьрСемь вСю ноЩь, Сь веЧера буСови врани въЗграяху у ПлеСньСка… и неСоШаСя къ Синему морю. А ещё кнесъ созвучен с князем — это сам Святослав. Князья выше всех на Руси, она, как под крышей, находится под их защитой. Поход предпринят без ведома Святослава, с крыши сброшены «доски»…

Каркают серые вороны, зловещие птицы, летают около Киева: в Плеснеске (от плёс) и в лесу по речке Кияни. И несутся они за поживой к морю.

Сон и впрямь тёмен, о чём позаботились сам поэт, переписчики и время. Не произведено ли название Плеснеска от реки Плесны под Путивлем? Дебрь Кияни или дебрьски сани (лесные змеи)? — в первом издании написано дебрь Кисаню. Может быть, упомянуты сани, на которых перевозили умерших?

Как бы ни было, сон мрачен. Бояре принимаются толковать его.

И ркоша бояре князю: 3 2 1 1 1, ? ‹‹Уже, княже, 1 - 2 - 1, II туга умь полонила, се бо два сокола слтста со отня стола злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомъ Дону. 15 15 4 6 5, III Уже соколома 1 3 1 – 1, II крильца припшали поганыхъ саблями, а самою опуташа

въ путины желзныи. 9 3 3 9 3, III

«Уже соколам крылья подрезали, а их самих опутали железом».

На редкость красиво параллельное выделение: Уже, княже… Уже соколома… Сплошь, всеми словами, созвучны строки: Се бо два сокола слетеста — со отня стола злата.

Игорь и Всеволод княжили вовсе не в Чернигове, но их отчий престол именно там. Этим городом правил Ярослав, брат Святослава, он дал для похода свой полк (который потом и побежал с поля битвы).

Сам Игорь хотел главу свою приложити, а либо испити шеломомь Дону. Бояре же приписывают ему другое желание, поискати града Тьмутороканя, так как им когда-то владел родоначальник Олеговичей, и поход подсказывала память рода. У государственных мужей даже не появляется мысль, что настолько серьёзное дело не обдумано со всех сторон.

По летописи, Святослав услышал о беде не в Киеве, а в Чернигове, и не от мудрецов, а от Беловода Просовича, спасшегося при поражении. Но поэт исправляет события, потому что где же, как не в столице, должен находиться великий князь в важный момент, и новости ему надлежит узнавать от своих советников, а не от безвестного дружинника.

Темно бо б въ третий день: два сълнца помьркоста, 3 4 4 1 -, III оба багряная стълпа погасоста и въ мор погрузиста, 9 5 1 2 1, II и съ нимъ молодая мсяца, аки пардуже гнздо, — и великое буйство подасть хинови. 7 7 5 7 2, IV Олегъ и Святославъ тьмою ся поволокоста. 4 7 1 1 1, II На рц на Каял тьма свтъ покрыла, 6 1 4 1 -, II по Руской земли прострошася половци. 2 6 1 2 1, II Уже снесеся хула на хвалу, уже тресну нужда на волю, уже вьржеся дивь на землю. 8 1 8 1 9, С

В последнем стихе не только изящное равенство, но ещё и повторяются согласные: уЖе, уЖе, нуЖда, уЖе, вьрЖеся. Отточенно одинаковое построение строк: перевесила хула хвалу, ударило насилие по свободе, ринулся дикий народ на Русскую землю (или упало знамя, на котором изображен див).

Се бо готскiя красныя двы въспша на брез синему морю, звоня рускымь златомь, поють время Босово, лелють месть Шароканю. 10 10 10 4 6, IV А мы уже, дружина, жадни веселiю!›› 3 – 3 3 3, IV

Только что повторялся тот же согласный звук.

Начинается знаменитое «Золотое слово» Святослава. Правда, знаменитым оно стало, когда считалось занимающим четверть поэмы. Теперь признано, что оно состоит из одной-единственной строфы, а дальнейшие обращения к правителям русских земель принадлежат поэту. В самом деле, разве стал бы Святослав именовать подвластных ему князей господами (пусть даже некоторые из них были сильнее его)? Так что «Золотого слова», по существу, нет, хотя каждый школьник о нём слышал.

Тогда великий Святъславъ изрони злато слово, слезами смешено, и рече: (5 6 6 5 -, Д) ‹‹О, моя сыновца Игорю и Всеволоде, рано еста начала Половецкую землю мечи цвлити, а себ славы искати! (10 9 9 9 4, IV) 15 15 15 15 4, IV