Четырнадцатая дочь
Шрифт:
– Нету, – спокойно произнесла Арлена. – Нету там больше ни ваших туфель, ни бумажек от властей, ни этой ужасной одежды, что вы носили в вашем мире. Я, уж простите, оставила на двери вашей квартиры еще и заклинание на уничтожение всех следов живого человека помимо чар забвения. Все, что вам принадлежало в том мире и в той квартире, больше не существует. Помните, что было, когда вы вышли из вашей двери? Вы пошли вперед, не оглядываясь, а я задержалась сзади на секунду. Сказать почему?
Таня глянула на нее хмуро.
– И чары забвения, и заклинание на уничтожение
– Ну вы вообще звери… – обескураженно выдохнула Таня.
В голове у нее мелькнуло: что это за Сила такая? Но уже через секунду Таня переключилась на другое. Удивительно, но факт – ей стало легче оттого, что дед с мамкой искать ее не будут. Пусть она для них исчезнет, но зато не будут сходить с ума от страха. А в том, что Арлена и вправду способна колдовать, она уже не сомневалась. Сумела же та за одну секунду перетащить ее в другой мир? Значит, и на прочее способна. Тем более что по всему видно – не хвастается Арлена перед своим князем, а чинно ему докладывает.
И забудут про Таню на Земле, как есть забудут…
– Я еще в институте учусь, – припомнила она. Не то чтобы с надеждой – просто в слабой попытке хоть как-то уесть оппонентов. – Вот когда ректоры с деканами к нам домой названивать начнут, мол, где эта Татьяна Дебрина, мать с дедом сразу же про меня вспомнят!
И будет это вовсе ни к чему, с грустью подумала Таня, закончив речь. Потому что как только ее вспомнят, так сразу же кинутся искать. И все пойдет по тому же сценарию – валерьянка, звонки в полицию, дед дрожащими руками надевает куртку…
Старец только бровью повел в сторону Арлены, и та зачастила:
– Ах да, институт, это дом наставников, к которым ходила княжна Татьяна. Туда я тоже нанесла визит. Сегодня, как только княжна покинула дом. Представилась теткой Татьяны, сказала, что ее мать тяжело больна и девочке придется оставить учебу. Мне сразу поверили, вычеркнув ее из всех списков. Правда, что-то начали говорить о книгах из библиотеки. Пришлось дать местных денег одной особе, чтобы та не искала княжну. Вот и все…
Затем Арлена повернулась к Тане и наставительно произнесла:
– Вы и представить себе не можете, как легко вычеркнуть одного-единственного человечка из вашего мира.
– Не торопись, – буркнула Таня. – У нас есть еще такая великая вещь, как бюрократия. Я у себя в квартире прописана, на меня квартплата начисляется. Как только квитанция придет, мама сразу же увидит, что у нее в квартире еще кто-то проживает.
– Уже нет, – нараспев сказала Арлена. – Я в свое время немного пожила у вас. Так что правила и законы вашего мирка знаю. Я побывала в жэке и паспортном столе. Вы больше нигде не прописаны, нигде не живете. Вас нет. Нашим заклинаниям – и вашим деньгам – все паспортистки до ужаса покорны.
Таня ожгла Арлену
– И при всех этих обстоятельствах, – очень мягко произнес старец, – для тебя, юная дева, будет разумнее с нами не ругаться. Ибо мы не звери какие-нибудь, а лица, к тебе сердечно привязанные. Хочешь вернуться на родину – да пожалуйста! Как только найдешь то, что предписано найти, мы тут же отправим тебя назад. С почетом и чувством неизбывной благодарности в сердцах. Обещаю, что восстановим все, что изменили. Память твоей матушки, прочее… Но сделаем это после того, как ты найдешь то самое, чего никто из нас найти не может. И никакие твои мольбы и уговоры тут не помогут.
– Какие мольбы, какие уговоры? – разъярилась Таня. – Я вам как дважды два объясняю: не буду я вам ничего искать! Нашли тут поисковую овчарку… Отправьте меня домой, вам же лучше будет! Я, когда злюсь, очень даже неприятная!
Седоволосый старикан чуть сдвинул брови. Склонил голову, рассматривая Таню.
– Вижу, княжна Татьяна, что вы приняли свое решение. А мне в ответ придется принять свое. Арлена, отведите княжну в комнату. Заприте там. Никаких посещений, держать на хлебе и воде, пока не одумается.
Таня глянула на дедулю зло и растерянно:
– То есть вы меня под замок сажаете? В застенок? Я вам что, рабыня?
Старый князюшка ласковым голосом возвестил:
– Вы в полной моей власти здесь, княжна Татьяна. Как и всякая другая девица Тарланьского дома.
Такого диктата Таня снести не могла. А посему, потеряв самообладание, выкрикнула в лицо внезапно обретенному дедушке:
– Ах вы, аристократы недоделанные, уроды с родословными, да какое вы имеете право, чучела титулованные…
Неизвестно, какие еще перлы она могла бы выдать, но Арлена что-то буркнула, ткнув Тане рукой меж лопаток.
И ее лицо враз онемело. Из горла вырывался только сип. Хотя она пыталась, изо всех сил пыталась много чего еще сказать.
– Мы увидимся позже, – нахально заявил старый князь. Даже благообразно улыбнулся, подлюга. – И несмотря ни на что, дитя мое, я был крайне рад встрече с вами. Вы так похожи на моего потерянного сына… в немалой степени благодаря вашему неукротимому нраву. До встречи. Помните, вам надо всего лишь сказать, что вы согласны. И ваше заточение тут же прекратится.
Его княжье могущество стремительно развернулся и вышел из зала. Дамочки из сопровождения подхватили подолы и засеменили следом. Кавалеры сопровождали их бойким шагом.
Таня стояла на месте с разинутым ртом, сжав кулаки. Да так, что ногти вонзились в ладони. Во рту ощутимо горчило – наверное, от чувства собственного бессилия.
– Пойдемте, княжна, – строго сказала Арлена.
Таня сделала шаг назад. Орл, оставшийся в зале после ухода князя, тут же ввернул:
– Бросьте, благородная Арлена, вы же слышали, что она говорила. Такая по доброй воле не пойдет. Я не удивлюсь, если она набросится на вас с кулаками.