Чейзер
Шрифт:
Барон взял перстень. Лицо его стало совсем мрачным.
– У двух погибших, Вито и Кривого Жиля, после расправы над ведьмой появились большие деньги, - добавил я.
– Кто это может подтвердить?
– спросил барон.
– Ален Толстяк. Вито и его мать сватали у Алена дочь. Про Жиля трактирщик в Кадуорсе сказал, что погибший за выпивку серебром расплачивался, чего раньше никогда не бывало.
– До ночи полной луны осталось два дня, - сказал лорд Белзон глухо.
– Помни об этом.
–
– А если помнишь, ступай. Если понадобишься, я найду тебя.
Я поклонился и вышел. На лестнице меня догнал юный паж, разодетый как павлин.
– Сэр Сандер, баронесса Кадуорс желает видеть вас, - провозгласил он с самым торжественным видом.
– Следуйте за мной!
Баронесса сидела на пуфике спиной к двери у огромного, жарко пылающего камина, коротая вечер в компании служанки и двух огромных догов, которые встретили меня враждебным рычанием. Сопровождавший меня паж немедленно получил приказ увести собак из комнаты.
– Прекрасные собаки, не так ли?
– спросила баронесса, даже не повернув головы в мою сторону.
– Чудесные, - ответил я.
– На моей родине, в Арле, выращивают лучших в Десятигорье собак. Я считаю, что собаки порой лучше людей, а вы?
– При всей моей симпатии к собакам, миледи, я люблю людей больше.
– Сэр Сандер, - баронесса продолжала смотреть в пламя камина, а не на меня, - как вы находите наши места?
– Здесь очень красиво, - ответил я.
– Но думаю, вы пригласили меня не затем, чтобы выслушать мое мнение о здешних пейзажах.
– Верно.
– Леди Кадуорс все же соизволила посмотреть на меня. Не красавица, далеко не звезда. Круглое лицо, жидкие светлые волосы, выпуклые бледно-голубые глаза, надменные и холодные, выщипанные брови, капризно надутые губы, нос с некрасивой бородавкой на правом крыле. И слишком полная на мой вкус. Наверное, лорд Кадуорс мог бы найти жену посимпатичнее. Хотя, наверное, у этого брака есть сословные моменты, да и о вкусах не спорят как бы...
– Вы совсем еще мальчик. Я ожидала увидеть зрелого мужа. И эти мечи...
– Что-то не так с моим оружием?
– Просто подумалось, - баронесса взяла с подноса на столике бокал с вином.
– У моего батюшки, шерифа округа Арле, в конюшне был мул. Я вспомнила его, глядя на вас.
– Чем же мул вашего батюшки схож со мной?
– У мулов есть мужское достоинство, но от него нет никакого толку.
– Я не специалист в скотоводстве, миледи. Что же до моих мечей - или моего мужского достоинства, если это вас волнует, - то я сумею воспользоваться и тем, и другим, если вдруг возникнет необходимость.
– У вас острый язык, и это похвально, - ответила хамка.
– Но я не собираюсь состязаться с вами в остроумии. О чем вы
– О том, что скоро придет ночь полной луны. И что недостойно бросать человеческие останки без погребения.
– Вы о колдуньях? К ним неприменимы человеческие понятия, сэр Сандер. Их следует преследовать и уничтожать. Когда я была маленькой, мой отец приговорил к смерти трех ведьм. Я присутствовала при их казни. Их сожгли, а пепел развеяли по ветру. Это было правильно. Хотите поспорить?
– Нет. Скажу лишь, что вы достойная дочь своего отца.
– Именно так.
– Баронесса пригубила бокал.
– Проклятые ведьмы наказаны заслуженно, и мне их ничуть не жаль. Это было справедливое возмездие.
– Я не говорю о справедливости того, что с ними сделали, миледи, - заметил я.
– Я говорю об уважении к останкам мертвых.
– Отец Парис был у меня, - сменила тему баронесса.
– Он сказал, что вы безбожник.
– Наверное. Главное, что сам отец Парис - воплощение святости.
– О нем следует говорить с уважением. Отец Парис почтенный в Кадуорсе человек.
– Не сомневаюсь в этом.
– Скажу вам прямо, сэр Сандер. Вы гость, пусть званый и уважаемый, - баронесса неприятно улыбнулась, произнеся слово "уважаемый", - но все же гость. Хозяевам дома не нравится, когда гости говорят о них недостойные вещи.
– Разве я сказал что-то плохое про отца Париса?
– Я изобразил ужас.
– Боже упаси! Такой достойный пастырь.
– Помните, зачем вы приехали сюда. И выполняйте вашу работу. Остальное не ваша забота.
– Именно это я и делаю, выполняю свое задание.
– Я поклонился.
– С вашего позволения, миледи, я хотел бы удалиться.
– Я вас не задерживаю. И помните - если Стая вновь заберет чью-то жизнь, я сделаю все, чтобы погубить вашу репутацию.
А интересный получился разговор, подумал я, спускаясь по лестнице. Хитрозадый святоша уже успел на меня настучать. Прекрасно, просто здорово. Баронесса решила меня попугать, но абсолютно ясно, что она сама чего-то боится. Интересно знать, чего. Надо еще раз встретиться с отцом Парисом, попробовать вызвать его на откровенность...
В таверне, куда я заехал, чтобы оставить на попечение трактирщика своего Грига, меня ждал сюрприз - за одним из столов сидел тот самый парень, которого позавчера стража ни в какую не хотела пропускать во владения лорда Белзона. Видимо, малый все же сумел добиться своего.
– Второй час сидит, что-то пишет и чего-то бормочет себе под нос, - шепнул мне трактирщик и покрутил пальцем у виска.
– Странный какой-то.
– Поставь коня на конюшню. И вина подай.
– Будет сделано, ваша милость.