ЧИХНЁШЬ В ВОСКРЕСЕНЬЕ...

Нортон Андрэ

— Хорошая девочка, — одобрил Питер и посмотрел на часы. — Сестра дала мне час, и кажется, снаружи уже раздаётся зловещее царапанье, так что я, пожалуй, пойду, пока не выгнали, — он встал, наклонился и легко поце­ловал Фредерику в лоб. — Повторяю, — сказал он мягко, — хорошая девочка, но, возможно, чуть глуповатая, мой дорогой Ватсон.

Фредерика снова отвернулась к стене, чтобы скрыть слёзы. У двери Питер остановил свой полёт, чтобы оста­вить последний наказ:

— Фредерика, вы должны отдыхать, спать и есть. Рука и нога задержат вас ненадолго, вы совершенно нормаль­ны, и мы

надеемся, через день-два вернётесь к работе. Следовало бы добавить «Забудьте этот кошмар», но я знаю, что вы всё равно его не забудете, и в своих интересах я бы хотел сказать прямо противоположное. Постарайтесь всё вспомнить. Покопайтесь в мельчайших подробностях. Вспомнив о марках Криса и о тех письмах, вы дали мне необычайно ценный ключ... Поэтому, лёжа здесь, пожалуйста, вспомните все дни с вашего приезда. И особо подумайте о последней воскресной ночи — припомните каждый её несчастный миг.

— Хорошо, Питер, — негромко согласилась Фредери­ка. — Постараюсь, — и тут ей пришла в голову неожиданная мысль. — А тот ключ. Вы узнали что-нибудь в Вашингтоне?

— Да, кое-что, но недостаточно. Я теперь знаю, кто убил Кэтрин Клей и, вероятно, Марджи, кто напал на вас с Филиппиной. Да, я это знаю. Но у меня нет дока­зательств. Ив этом вы можете мне помочь.

— Питер. Если знаете, почему не говорите мне? Если бы я знала, могла бы думать гораздо лучше.

— Нет. Я так не считаю. Тогда вы стали бы выдумывать — не сознательно, нет, вы просто будете подрезать паль­цы, чтобы надеть туфельку, как сестры Золушки. К тому же вы не умеете обманывать, моя дорогая Фредерика, а я не хочу, чтобы на вас напали снова. Вторичное нападение может оказаться успешнее. На всякий случай мы вас здесь держим под охраной. Видите ли, убийца, как и я, может подумать, что вы помните что-то важное. Прости­те, но первое правило здесь: «НИКАКИХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ».

— А вы сами? — слегка раздражённо спросила Фреде­рика. Все эти неприятности вдруг стали очень значительными. Эта тайна, неожиданная склонность к слезам, беспомощно тяжёлые рука и нога, а теперь ещё заключение и вся официальность.

— Я полиция, причём особая, — Питер улыбнулся. — Вероятно, я вам уже надоел. Но если почувствуете вдох­новение, пожалуйста, попросите сестру позвонить в участок. Там все получили приказ сразу сообщать мне хорошие новости. И я, где бы ни был, прилечу с макси­мальной скоростью.

— Ну, по крайней мере есть чего ждать, — проворчала Фредерика. Питер и мир по-прежнему раздражали её, к тому же начала снова болеть голова.

Питер Мохан не стал отвечать. Но, поворачиваясь и исчезая, он улыбался.

Фредерика лежала, слушая, как затихают его шаги в коридоре. Сегодня он не надел свои неслышные шпион­ские башмаки, подумала она. Тем не менее он доволен собой и загадочен. Ну, пусть думает, как хочет...

Час спустя Фредерика открыла глаза и увидела сестру.

— Вы прекрасно поспали. А теперь умоемся, и я принесу вам ланч.

Голова Фредерики по-прежнему тупо ныла, но она сумела с помощью сестры сесть. Женщина суетилась, помогая ей, и Фредерика почувствовала себя лучше.

— Вы смыли мою головную боль и, надеюсь, дурное настроение, — сказала наконец Фредерика.

— Вы имеете право на головную боль, на дурное настроение и на что угодно, — неожиданно ответила сестра. — Полагаю, город теперь прекратит сплетничать. А может,

теперь начнут говорить, что вы сами себя ударили по голове и сбросили в колодец. И такое возмож­но... А сейчас я принесу вам поесть. Проголодались? — когда Фредерика кивнула, женщина тут же унеслась. Фредерика смотрела на её широкую удаляющуюся спину. Потом, чувствуя себя избалованной, но благодарной, расслабленно откинулась на подушку. Убийства, Южный Саттон, даже книжный магазин казались теперь чем-то таким далёким.

— Мисс Сандерс, — представилась сестра, ставя под­нос с едой ей на колени.

— А я Фредерика Винг. Сестра рассмеялась.

— О, этого можете мне не говорить. Просто ешьте свой ланч. Я вам нарежу салат. Не очень изящно, может быть, зато удобно будет есть одной рукой. Вернее следует сказать одной рукой с половиной.

Фредерика не ответила, потому что начала думать. Убийства, Южный Саттон, книжный магазин — и Питер — вернулись в тихую палату. Она задумчиво смотрела на еду. А когда подняла голову, мисс Сандерс отвернулась от постели и что-то прибирала в палате.

— Простите, мисс Сандерс, я вас не поблагодарила, а вы так добры ко мне. Я попыталась вспомнить всё, что со мной случилось, и сразу начала...

— Вам повезло, что вы выжили и вообше можете вспоминать, — твердо ответила сестра. — И не благодаря полиции, — добавила она мрачно. — Понять не могу, как они оставили вас без защиты.

Это напомнило Фредерике предыдущие неодобритель­ные замечания женщины, и она спросила:

— Вы недавно что-то говорили о жителях города. Правда, что они считали меня убийцей?

— О, да! Чего только они о вас рассказывали! Вы не поверите. И только потому, что вы не местная.

— Но тут же много приезжих. Студенты, преподавате­ли, сама Кэтрин Клей — и Филиппина и Роджер Саттон кстати.

— Студенты и преподаватели не в счёт. А Кэтрин Клей, Филиппина и Роджер принадлежат к семье Саттонов, даже если не жили здесь. Всё равно они считаются местными, а вот вы настоящий чужак.

— О... Боже...

— Не расстраивайтесь. Теперь только спятивший вас заподозрит. А когда выздоровеете, больше не будете чувствовать себя чужаком. Обычно на это требуется боль­ше времени, но вся эта история ускорит дело.

— Вы, значит, тоже не местная?

— Конечно, нет. Пять лет в следующем марте, как я здесь.

Обе рассмеялись, потом Фредерика снова замолчала и задумалась. Мисс Сандерс неслышно подобрала поднос и направилась к выходу.

Неожиданно Фредерика села и попыталась опустить ноги на пол. Тяжесть в ноге напомнила ей, что она неможет этого сделать. И тут она чуть не закричала уходя­щей женщине:

— Сестра! Мисс Сандерс!

Женщина повернулась, посуда на подносе звякнула.

— Боже, вы меня испугали. В чём дело? — спросила она чуть резковато.

— Пожалуйста, позвоните в полицейский участок и попросите передать сообщение полковнику Мохану. Это чрезвычайно важно. Я хочу, чтобы он немедленно при­шёл ко мне. Я... я кое-что вспомнила.

Мгновение мисс Сандерс боролась с желанием узнать, что же это такое. Потом профессиональная подготовка и характер взяли верх, и она спокойно ответила:

— Хорошо, мисс Винг. Как только поставлю поднос и доберусь до телефона.

— Спасибо... О, спасибо, — поблагодарила Фредерика и, не удержавшись, добавила: — Но вы ведь поторопи­тесь?