Чилима

Кротов Игорь Викторович

Пятьсот метров до поворота тащились кое-как, да и таких хитрых перед нами, тоже оказалось немало. Поэтому особо не ускорились, тем более что асфальт на Станюковича порой совсем пропадал. Когда мы проезжали мимо 16-го дома, я вспомнил про Тяму:

– Смотри, Тямин дом! Может, к нему заедем, за твои права спросим?

– Лучше сначала позвонить. Да и не думаю, что моя рожа его обрадует. К тому же, он наверняка на работе, сегодня четверг. Но скоро мы с ним чаще будем видеться!
– Влад валялся в своей любимой позе - с ногами на торпеде.

– Почему?

– Так у родителей квартиры в этом доме!
– лениво ответил Яцек.

– В смысле, "квартиры"?
– уточнил я.

–

Да теперь уже квартира. Но они ее из двух слепили: двушку и трешку в одну четырехкомнатную объединили,- он продолжал таким же вялым тоном.

Я спросил его про ремонт - насколько там все сложно,- но лучше бы не спрашивал: снова зашевелилась жаба.

– Там не ремонт, там реконструкция. Все делают итальянцы, которые вокзал реставрируют. Они специально для этого рабочих привезли. Папка "джакузи" купил. Пришлось окно разбирать, чтобы ее в дом засунуть. У них теперь ванная с большим окном и видом на бухту Федорова.

Мы ехали мимо ДКМ. Вернее, не ехали, а прыгали на кочках. От передних машин нещадно пылило, окна пришлось закрыть.

– Включи кондюк,- попросил Влад.

– Он не работает. Там мазута кончилась, а заправить денег нет. Вернее, нет смысла тратить деньги на эту процедуру. Неработающий кондиционер не влияет на безопасность движения? Нет. Этот "спринтер" все равно не мой, отцовский, а он на нем только на дачу ездит. Ты же знаешь, у меня есть мечта - "марк два". Лучше я потом в него бабки вложу. Согласись!

Я знал, что он мне сейчас скажет. Что я скупердяй, жлобяра, жмот, что из-за моей патологической жадности мы истекаем потом и все в таком духе, и я уже посмотрел на него, приготовившись отбивать его атаку. Но он повел себя очень странно. Вдруг выпрямился на сиденье, сунул правую руку себе в шорты, прямо в пах, чего-то там поковырял, что-то оттуда вытащил двумя пальцами и заорал:

– А-а-а-а-а!

Потом Влад открыл окно (салон в одно мгновение заполнила густая желтая пыль), и настала моя очередь орать:

– Пыльже, пыльже!
– я надрывался, глядя на него. Стеклоподъемники у меня на "мотыгах", поэтому повлиять на них я мог только криком.

Наконец он с гримасой мерзости на лице что-то стряхнул со своей руки и закрыл окно:

– Кто это был, мандавошка?

– Клоп!
– ответил Яцек.

– Это кто?

– Пошел ты на хуй, чувак! Клоп - это клоп!
– Яцек зачем-то послал меня. Для убедительности, наверное.

– Откуда у тебя в яйцах клопы? Ты их там разводишь?
– я кашлял от пыли и веселился, глядя на друга.

Он никогда подолгу не горюет и уже через минуту с увлечением рассказывал мне свою жуткую историю своим красивым баритоном:

– Стелла меня ждала, когда я к ней пришел. На ней одета только кружевная рубашка и чулки, и все, чувак! Мальчика, как и говорила, отвезла к маме. Постелила в зале на диване. Такой сексодром получился! К тому же, она, пока меня ждала, пузырь шампанского всосала. Подготовилась! Я быстро нырнул в душ и, когда вышел,- сразу к ней. Первый раз мы быстро завершили, просто размялись. После первой я сразу на вторую палку зашел, чтобы немного насытиться, и потом уже валялись, болтали, даже сходили вместе помылись. Постепенно мы подходили к последнему, самому главному заходу. До этой ночи нам постоянно что-то мешало. Сначала мы привыкали друг к другу, потом мальчик всегда дома, она не могла расслабиться, и для себя ей было непонятно, какой мой статус.

Пока он рассказывал, я по дворам выехал на Верхнепортовую. Она оказалась относительно свободна, мы снова открыли окна и проветрили автомобиль. Наш дальнейший путь стал повеселее. Мы ехали по Эгершельду, моему любимому району города, и душа моя радовалась, когда я смотрел по сторонам и слушал рассказ друга.

–

Стелла елозила по мне и планировала нашу с ней тайную жизнь, когда с морей придет ее муж. Она все продумала. Пока будем встречаться у ее подруги, а потом я сниму квартиру или хотя бы гостинку. Теперь она поняла, что лучше будет, если мы с ее мальчиком больше не будем пересекаться, а то ляпнет потом чего-нибудь при отце. Да и сюда мне больше не надо приходить, соседи спалят. Раз у нас так все серьезно, значит, нужен серьезный подход. Я лежал и с восторгом слушал ее великолепный план. Она же не знала то, что знал я,- этот раз был последний. Но ей об этом не говорил, а наоборот, поощрял все ее действия. Постепенно ее поцелуи опускались все ниже. Игорян, она не сосет, она творит! Ее саму эта тема заводит, она никогда не делает это механически - всегда с выдумкой, с огоньком. Ничто так не возбуждает девушку, как построение совместных планов! Если хочешь добиться от нее всего, на что она способна, никогда ее не тормози, пусть планирует!

Влад, чем дальше рассказывал, тем больше просыпался. Его глаза приобрели здоровый блеск, он раскраснелся, добавил громкости голосу и стал брызгать слюной по сторонам. А я почему-то думал о том, что у меня никогда не было таких девушек, и со мной никто не строил совместных планов.

– Мы меняли позы: сверху, снизу, на боку,- пока она не попросила: "Владичка, давай сзади, только сильно-сильно, хорошо?" Она чуть не плакала в этот момент и, естественно, я не мог себя затормозить. Начал качать, она пищит: "Владичка, еще сильнее, еще! Отшлепай меня, Владичка!" Я шлепнул ее слегка. Она просит: "Так, так! Еще сильнее"! Я поддаю, сначала одной ладонью, потом двумя. Она уже на визг перешла: "Да-да, давай, только не останавливайся!" Тут меня тоже закинуло, я давай ее лупить по заднице, а сам нагнетаю! В этот самый момент добряк-доберман, который все это время спал в своем углу, подскочил ко мне сзади и начал лаять мне прямо в жопу! Конечно, я опешил, булки сжал до скрежета, а Стелла кричит: "Не останавливайся, продолжай, ничего не бойся!" Как не бойся, когда он пару раз мне своим холодным носом прямо в яйца ткнул, еще и гавкает при этом! Короче, я не понял, сколько этот цирк продолжался, то ли минуту, то ли десять, но, пока она не кончила, нас с доберманом не отпустила. Я потом от волнения полчаса заснуть не мог. Но лучше бы не засыпал...

– Что, она еще захотела? Или доберман?

– Да нет, она сразу отрубилась, и следом за ней доберман уснул, как ни в чем не бывало. Только я ворочался-ворочался, а потом только заснул, и они напали!

– Кто?

– Клопы! "Кто"! Ты же знаешь, если есть где-нибудь поблизости любые кровососущие твари, то они все мои! Сколько их было в том диване? Мне показалось - сотни! Они жрали меня со всех сторон. Я же уснул крепко,- столько натерпелся,- и, когда проснулся, был уже весь искусан, вот посмотри!

Яцек показывал мне свои руки и ноги, которые, действительно, были сплошь усеяны мелкими красными точками. Он же прилично волосатый,- наверное, поэтому эти укусы сразу не бросались в глаза.

– Я подскочил, когда проснулся, давай носиться по комнате! У меня чесалось все: руки, ноги, тело... Казалось, они ползают по мне везде, где только могут. Разбудил Стеллу, попросил перейти на кровать, в другую комнату. Она сильно удивилась, когда увидела, как я искусан: "Владичка, у нас никого никогда не кусали"! Сука, они сидели в засаде все эти годы, ждали, когда я буду совсем теплым! Перемена места не помогла: или мы с собой их на простынях притащили, или они заранее все точки заняли, где я мог появиться. Поспать мне больше не удалось - только забудусь, сразу жрать начинают! Думаю, эти твари со всей округи сползлись! Такой вот получился последний раз!