Чинди
Шрифт:
Ей было слышно лишь их дыхание.
— Может быть, — начал Джордж, — стоит…
— Нет, — перебила Хатч. — Оставайся на месте.
Луч сжался в узкий пучок и замерцал, затем оставил их в абсолютной темноте.
Дверь закрылась, свет пропал.
— Это был наш шанс, — заявил Джордж.
Хатч прижала ладони к стене. Нечто продолжало двигаться, явно удаляясь от них.
Вспыхнул фонарь Джорджа. Хокельман стоял перед дверью, отыскивая способ открыть ее.
— Если потребуется, можно «прожечь» дорогу прямо
— А затем, — сказал Тор, — хорошо бы и у нас появилась потребность добраться до шаттла и удрать.
Ник молчал. Хатч подозревала, что он согласен. Но тут она услышала, как Джордж глубоко вздохнул, и поняла, что происходит.
— Хатч может отправить тебя обратно, Тор, если ты хочешь уйти.
Тор даже не шевельнулся.
— Я думаю, — произнес он, — что, возможно, нам всем следует вернуться.
Джордж же явно горел праведным гневом. Джордж, прятавшийся вместе с ними, пока нечто с порога заглядывало в комнату.
— Мы пока еще ничего не увидели, — напомнил он. — И что же? Возвратимся и расскажем всем, как побывали внутри инопланетного корабля и осмотрели там пустую комнату?
Хатч нашла управление дверью (очередную овальную кнопку) и открыла ее, одновременно гася фонарь. Разговор смолк в тот самый миг, когда она вышла в коридор.
— Я не вижу никого из наших посетителей, — сказала она.
— Я предлагаю компромисс, — продолжил Джордж. — Давайте пойдем так, как шли, и попробуем еще немного обследовать коридор. Если ничего не найдем — вернемся.
Хатч улыбнулась в темноте. Джордж был по-настоящему напуган, не меньше остальных.
Выйдя в коридор, все присоединились к ней.
— Ваш выход. — Хатч дождалась, чтобы Джордж возглавил шествие.
Люди открыли еще несколько дверей и вновь обнаружили за ними пустые комнаты, но Джордж спешил вперед: еще несколько шагов, осмотреть хотя бы еще одну комнату. Хатч сохраняла спокойствие, предоставив Тору и Нику выражать неудовольствие. Они тоже были не вполне убеждены в необходимости всего этого.
В шестой комнате обнаружился «оборотень». Он стоял там в темноте, и луч фонаря Джорджа или чьего-то еще скользнул прямо по нему. Тор услышал, как кто-то едва ли не взвыл, и они тут же все — каждый сам по себе, — бросились обратно по той же дороге, которой шли сюда. И успели отбежать по коридору на приличное расстояние, прежде чем сообразили, что их никто не преследует. Тор долго оглядывался и только потом остановился.
Коридор был пуст.
Дверь оставалась открытой. Он водил по ней лучом своего фонаря и ждал.
Остальные преодолели очередные десять или пятнадцать метров, прежде чем достаточно сбавили темп, чтобы оглянуться.
— Где он? — спросил Ник.
— Не
— А почему же ты бежала?
— Рефлекс.
Тор вернулся к дверному проему. Он нацелил луч своего фонаря прямо туда, наблюдая, как сжимается световой круг по мере его движения вперед. Остальные ждали на почтительном расстоянии. Тор перегнулся за порог и заглянул внутрь.
«Оборотень» не сдвинулся.
Линия связи была полна голосов.
— Что там, Тор?
— Что происходит?
— Он живой?
— Нет, — ответил Тор. — Это всего лишь истукан.
Он был в полтора раза выше Тора. Его красные глаза, длинные вертикальные кусочки холодной ярости, вспыхивали, когда на них падал свет. Морда скорее напоминала ящеричную, чем лисью. Но ее покрывал мех.
Он стоял прямо, глядя через всю комнату со злобной сообразительностью, холодная ухмылка не скрывала клыков.
Следом за Тором подтянулись остальные, но никто не проронил ни слова.
— Похоже, деревянный истукан, — заметил Тор мимоходом, воспользовавшись минутой.
— Хорошенький песик, — прошептала Хатч.
Тор продвинулся в глубь комнаты, быстро обшаривая пространство лучом фонаря, чтобы убедиться в отсутствии новых сюрпризов, и уставился на экспонат.
«Оборотень» располагался позади стола.
Стол был сделан из камня. Шесть резных ножек оканчивались когтистыми лапами. По периметру были высечены виноградные листья и лоза. На столешнице рядом лежали тарелка, кубок и кинжал.
Джордж (может быть, пока неуверенно, но тем не менее) вышел вперед. Хатч убрала резак, а Тор только теперь понял, что начисто запамятовал: резак есть и у него. И мог бы очень пригодиться, окажись это существо живым .
Стоявший перед Тором экспонат не походил ни на одно виденное им ранее существо. Он был поджарым, мускулистым, морда выражала чистую злобу. Уплощенный череп покрывал треугольник черного меха, широкий сзади и сужающийся впереди почти до остроты шипа. Радужные оболочки глаз были красными, а зрачки белыми.
Всего этого хватило бы, чтобы огорчить Тора. Но на чудище были белый смокинг, ворсистая синяя рубашка и плотные серые брюки. Одежда, которая задевала какие-то тайные струны души и заставляла Тора думать о нем как об оборотне .
В отличие от остальных это помещение не было высечено в камне. Стены, казавшиеся деревянными, были частично завешаны полотнами и декорированы барабанами, флейтами, струнными инструментами. А еще множеством копий, трезубцев, кинжалов, ремней, тарелок, ожерелий и масок. Все размерами соответствовало главному экспонату.