Чинди
Шрифт:
Поняв, что именно задумала Хатчинс, Клеймор попытался уговорить Бронштейна отменить «прыжок». Но он вмешался слишком поздно, слишком долго колебался. Корабль мог выскользнуть из этого призрачного места в любую минуту, и Клеймор нисколько не сомневался, что он прихватит с собой и его.
При наличии времени Генри лично втащил бы эту чертову дуру внутрь. Но его хватало только на то, чтобы шепотом попрощаться, закрыть люк, радуясь, что оказался внутри, и погрузиться в раздумья над тем, что такая замечательная женщина погибла зря. Он сидел на скамье, прижимаясь всем телом к шпангоуту, и пытался справиться с коротким
Он научился, чтобы переносить их как можно легче, устраиваться спиной к движению, и закрывать глаза. Сейчас он тоже так сделал. И понял, что все закончилось (как всегда), когда головокружение вдруг пропало, словно кто-то повернул выключатель. А затем начал прислушиваться к тому, как Бронштейн отчаянно вызывает Хатч по линии связи.
Клеймор вновь открыл люк и с восхищением увидел, что Хатч все еще там. Его телекамера была включена, и он вел сейчас съемку, но Хатч — ошибиться было невозможно — оторвало от опоры, и теперь она медленно плыла, удаляясь от яхты. Бортовые огни высвечивали ее беспорядочные движения. Ее руки и ноги дергались и выворачивались, и Клеймор, охваченный ужасом, отчетливо увидел, что именно случилось. Хатч вырвало, узкая прослойка воздуха, которую костюм формировал перед ее лицом, засорилась, и теперь ей грозило задохнуться в собственной рвоте.
Попытки Хатч сопротивляться стали еще более бурными. Если честно, ее уже унесло достаточно далеко от корабля. Может быть, метров на десять.
— Генри . — Это был голос Бронштейна. — Ты можешь дотянуться до нее?
Клеймор задержался у люка. «В общем-то нет, — подумал он. — И только не я. Она уже отправилась черт знает куда. Сбилась с курса, как говорят у них в командных кругах».
— Генри?
Если Клеймор и питал к чему-то склонность, так это к минимальным рискам. Вернуться невредимым — вот что стало его девизом после работы в самых разных мировых горячих точках и за пределами их. Но иногда, если судьба не оставляла выбора, он рисковал. Он вместе с миротворцами участвовал в спасении Гватемалы, однажды даже упал в море на летательном аппарате и в свое время сталкивался лицом к лицу и с озверевшей толпой, и с преступными главами государств.
Он прикинул угол и траекторию, поразмышлял о том, что будет, если он промахнется, и прыгнул в сторону Хатч. Но его адреналин уже взялся за дело, и он вложил в свой прыжок слишком много энергии. Клеймор летел быстрее, чем рассчитывал, и теперь опасался, что минует намеченную точку встречи раньше, чем Хатч появится там.
— Генри! — В голосе Бронштейна слышался испуг. — Только не это. Я имел в виду — брось связку .
Сделать можно было очень многое, но, очевидно, капитан не видел того, что видел Клеймор.
Сопротивление Хатч ослабевало. Он собирался проплыть прямо перед ней, но ее пояс болтался далеко впереди нее, и Клеймор сумел схватить его, пролетая мимо. Это помогло ему подтащить Хатч к себе.
Он поздравил себя и на короткий миг, глядя в просвет между собственными, потерявшими опору и беспомощно болтавшимися ногами, уловил краем глаза очертания «Маккарвера». Корабль казался очень
Он развернул Хатч, чтобы добраться до ее правой руки, отыскал на рукаве красную пластину, затем, внутри жилета — тумблер срочного отключения и убрал поле.
Поле Фликингера обладает свойством отражать. Свет бортовых огней корабля окутывал Хатч светящейся аурой. Теперь эта светящаяся оболочка замерцала, и наружу вырвались и уплыли вдаль рвотные массы и несколько замерзших хлопьев кислорода. Клеймор наблюдал за ее спазмами и кашлем. В следующий раз, красотка, не пытайся все делать сама .
Вакуум помог. Воздух, вырвавшийся из легких Хатч, унес с собой и рвоту. Клеймор высвободил свой жилет, наскоро вытер Хатч лицо и активировал костюм. Она несколько раз кашлянула, но вскоре он с облегчением вздохнул, увидев, что она вновь начала дышать.
— Что случилось? — набросился на него Бронштейн.
— Ее вырвало, — ответил Клеймор.
Хатч сопротивлялась.
— Успокойся, милая, — сказал он. — Все хорошо.
Она хотела заговорить, но, похоже, не могла произнести ни слова. Клеймор улыбнулся. Она совсем не походила на ту прирученную шаровую молнию, которая поднималась на борт.
— Да успокойся. Мы по-прежнему снаружи, но с тобой все в порядке.
Хатч взглянула на него и моментально оцепенела. Глаза ее были налиты кровью, и она все еще жадно глотала воздух. Хатч попыталась потереть руками лицо и с удивлением обнаружила поле Фликингера.
— Защитный костюм, — произнесла она.
— Да.
Глаза ее медленно закрывались.
— Как наши дела? — спросила Хатч.
Этот вопрос озадачил его. Потом он понял, что она спрашивает капитана корабля.
— Пока не знаю. Не могу ничего сказать, пока мы не найдем чинди . Мы провели в «мешке» немного больше времени, чем предполагалось .
Хатчинс кивнула с таким видом, будто пыталась усвоить услышанное. Неожиданно она перевела взгляд на Клеймора.
— Генри. Благодарю вас.
— Всегда к вашим услугам. Обычно я коротаю время именно так — выручаю из беды хорошеньких женщин.
Хатч издала булькающий звук, который, должно быть, означал попытку рассмеяться. Или, может быть, ей все еще хотелось откашляться. Клеймор опустил руку на ее плечо.
— Юрий, нам удалось набрать необходимую скорость? — поинтересовался он.
— Этот же вопрос только что задала Хатч. Не знаю .
— А почему не знаешь?
— Здесь ее нечем измерить. Дай мне немного времени .
Шаттл автоматически отсоединился и уже разворачивался их сторону.
— Он не потребуется, — заявила Хатч. — Это займет слишком много времени.
— Ты уверена?
— Да. — Она подняла глаза на Клеймора. Некоторое время они просто «плыли по течению», и Клеймор смотрел, как уменьшается в размерах «Маккарвер». Затем Хатч велела ему собраться, подразумевая, что нужно следить за ногами в момент посадки, и запустила ранцевый двигатель. Процесс длился не более секунды, но Клеймора здорово встряхнуло. Он ощутил гораздо более сильный толчок, чем ожидал. Но главное, теперь они направлялись обратно к воздушному шлюзу.