Чинди

Макдевит Джек

— Насколько они правы в том, — задала она вопрос Биллу, — что до начала ядерной реакции еще тысяча лет?

— Сейчас они не высказывают такого мнения, — отозвался Билл. — Но, насколько я понимаю, есть вероятность того, что механизм ядерной реакции уже запущен. Собственно, процесс мог начаться около двухсот лет назад .

— А они могут не знать об этом?

— Нет .

— Я всегда считала, что, когда процесс

начинается, обычно это сопровождается мощнейшим взрывом.

— Нет. Происходит следующее. Звезда после своего рождения несколько веков будет сжиматься. Она изменит цвет на желтый или белый. И значительно сократится в размерах. Этот процесс не обязательно приводит к взрыву .

— Приятно слышать. Стало быть, эти люди еще не сидят на пороховой бочке.

Изображение дяди Билла улыбнулось. Он был одет в желтую рубашку с расстегнутым воротником, широкие синие брюки и комнатные тапки.

— На пороховой — точно не сидят.

Корабль вышел из потока данных, и сигнал исчез.

Хатч скучала. Прошло около шести дней с тех пор, как она покинула «Сиренити», и она тосковала по обществу. Ей очень редко доводилось путешествовать без пассажиров, и ей это не нравилось. Тогда ей приходилось убеждать Билла, который заранее знал, когда она затоскует, что он ни при чем. Вот и сейчас она произнесла:

— Это не потому, что ты плохой товарищ.

Изображение мигнуло и исчезло, чтобы мгновенно смениться эмблемой «Уайлдсайда»: орел, парящий рядом с полной луной.

— Я знаю . — В голосе Билла звучала обида. — Я понимаю .

Это было сказано только чтобы успокоить ее. Но Хатч вздохнула и уставилась в туман. До нее донеслось легкое пощелкивание, которым, как было заведено, Билл сообщал, что удаляется. Обычно он шел на это ради ее уединения. Но на сей раз причина была иная.

Целый час Хатч пыталась читать, потом посмотрела старую комедию (прислушиваясь к записанному смеху аудитории и эху аплодисментов, разносившимся по кораблю), приготовила выпивку, вспомнила о гимнастике, выполнила упражнения, приняла душ и вернулась на мостик.

Попросила Билла вернуться, и они сыграли пару партий в шахматы.

— А ты знаешь кого-нибудь на «Ренессансе»? — спросил он.

— По-моему, нет.

Несколько имен были ей смутно знакомы, скорее всего, по спискам пассажиров в предыдущих полетах. Большей частью это были астрофизики. Несколько математиков. Пара специалистов по обработке данных. Несколько человек, занимавшихся обслуживанием станции. Шеф. Ей стало интересно, кто тот молодой человек с блестящими глазами.

«Они живут вполне прилично», — подумала она.

Шеф-повар. Врач.

Учитель.

…?

Она остановилась. Учитель ?

— Билл,

чего ради там держат еще и учителя?

— Не знаю, Хатч. Странно .

Холодок пополз у нее по спине.

— Соедини меня с «Ренессансом».

Минуту спустя на экране появился тот самый «глазастый» техник. Он вновь включил свое обаяние, но на этот раз Хатч устояла.

— На вашей станции находится Монти Ди Грацио. Он числится учителем. Не могли бы вы объяснить мне, что он преподает?

Техник задумчиво смотрел на нее, ожидая сигнала.

— Что ты задумала? — спросил Билл. Он сидел в кожаном кресле в уставленном книгами кабинете. Она даже слышала потрескивание огня на заднем плане.

Хатч собралась было ответить, но прикусила язык. Мужчина на экране уже выслушал вопрос и смотрел озадаченно.

— Он преподает математику и естественные науки. Почему это вас интересует?

Хатч недовольно хмыкнула, проклиная собственную глупость. Задавай вопрос правильно, кукла .

— У вас есть кто-то, кого нужно учить? Сколько же всего у вас людей?

— Я думаю, что ты, может быть, права, — осторожно заметил Билл.

Она сложила руки и сжалась, как будто хотела превратиться в очень маленькую мишень.

Техник смотрел на нее, наморщив лоб.

— Да. У нас двадцать три человека, нуждающихся в обучении. Всего здесь пятьдесят шесть человек. У Монти пятнадцать учеников .

— Благодарю вас, — сказала Хатч. — Конец связи.

Безобидные черты Билла приобрели жесткое выражение.

— Итак, если эвакуация станет необходимой …

— Нам придется почти половину людей оставить там. — Хатч покачала головой. — Ничего себе арифметика.

— Хатч, что же делать ?

Будь она проклята, если знает.

— Билл, свяжи меня с «Сиренити».

Извержения на Протее становились все более бурными. Хатч наблюдала одно из них — оно, казалось, захватывало миллионы километров, «закипая» за границами облака, прежде чем высвободить свою энергию. — Все готово для связи с «Сиренити», — сообщил Билл.

Она глянула список операторов и увидела, что на дежурстве в момент начала сеанса и еще два с половиной часа после этого будет Сара Смит. Напористая карьеристка с большими амбициями. С ней трудно было сохранять хорошие отношения, но она всегда понимала проблему и всегда серьезно относилась к ней. Именно шеф Сары, Клей Барбер, отправил Хатч на это задание, и именно он предложил ей использовать внезапно ставший непригодным для эвакуации «Уайлдсайд».

Она успокаивала себя. Кипятиться было бы непрофессионально.