Чингиз-Хан
Шрифт:
– Джебэ-нойона и Субудай-багатура еще рано хвалить. Посмотрим, удачно ли закончится их поход... Ответное наше слово мы пришлем с особым гонцом.
Движением пальца каган отпустил гонца. Он приказал его накормить и напоить кумысом, а также достойно угостить сопровождавшую его охрану. На другой день он всех отправил обратно догонять ушедший далеко вперед монгольский отряд.
Прошел год, и никаких известий об ушедших на запад монголах не приходило. Однажды Чингиз-хан сказал несколько слов своему секретарю, уйгуру Измаилу-Ходже и приказал, чтобы запечатанное письмо (никто не знал его содержания) повез гонец, увешанный
– Ты поедешь до края вселенной, пока не найдешь Джебэ-нойона и Субудай-багатура. Там, на твоих глазах, гонец должен передать наше письмо Субудай-багатуру из рук в руки. Они теперь забрались так далеко, что их теснят тридцать три возмущенных народа. Пора их выручать.
Тохучар в тот же день направился со своим отрядом на запад отыскивать умчавшихся на край вселенной монголов.
3. В ПОИСКАХ ПОСЛЕДНЕГО МОРЯ
Вперед, крепконогие кони
Вашу тень обгоняет народов страх.
Как две огромные черные змеи, проспавшие зиму, выползают из-под корней старого платана на поляну и, отогревшись в лучах весеннего солнца, скользят по тропинкам, то соприкасаясь, то снова разделяясь, и внушают ужас убегающим зверям и кружащимся над ними с криками птицам, так два монгольских тумена стремительного Джебэ-нойона и осторожного, хитрого Субудай-багатура, то растягиваясь длинными ремнями, то собираясь вместе шумным и пестрым скопищем коней, топтали поля вокруг объятых ужасом городов и направлялись на запад, оставляя за собой закоптелые развалины с обгоревшими, раздувшимися трупами.
Этот передовой отряд войск Чингиз-хановых прошел по северному Ирану, разгромив города: Хар, Симнан, Кум, Зенджан и другие. Монголы пощадили только богатый город Хамадан, правитель которого выслал вперед с почетным посольством подарки: табун верховых лошадей и двести верблюдов, нагруженных платьями. Упорную битву монголы выдержали в Казвине, где внутри города жители отчаянно дрались длинными ножами. Казвин был сожжен.
Холодные зимние месяцы монголы провели в пределах города Рея 134. Со всех концов им присылались стада баранов, лучшие кони и верблюды с тюками одежд. Там монголы выжидали весну.
Когда под весенним солнцем зазеленели склоны Иранских гор, монголы прошли по Азербайджану. Большой богатый город Тавриз выслал им ценные дары, и монголы, согласившись на мир, прошли мимо, не тронув города. Они направлялись на Кавказ, где подступили к столице Аррана Гандже. Но монголы не решились штурмовать этот город, потребовали серебра и одежд, что было им выдано, и они продолжали свой путь в Грузию.
Сильное войско грузин стало на их пути. Субудай с главными силами шел впереди, Джебэ с пятью тысячами всадников укрылся в засаде. При первой же стычке монголы притворно обратились в бегство. Потерявшие осторожность грузины погнались за ними. Татары Джебэ бросились на грузин из засады, а всадники Субудая, повернув обратно, охватили грузин со всех сторон и перебили. В этом бою погибло тринадцать тысяч грузин.
Монгольское войско побоялось, однако, забираться в глубь этой пересеченной
– Пришли ко мне твоих знатных беков, чтобы мы заключили с тобой дружественный мир.
Ширванский правитель прислал десять родовитых стариков. Джебэ зарубил одного гордого бека на глазах остальных и потребовал:
– Дайте надежных проводников, чтобы наше войско могло пройти через горы. Тогда вам будет пощада. Если же проводники окажутся недобросовестными, то всех вас ждет такой же конец.
Ширванские беки ответили, что они подчиняются этому требованию, провели монгольское войско, обойдя Дербент, горными тропами и показали путь на кипчакские равнины. Монголы тогда отпустили стариков-посредников, а сами направились дальше на север.
4. В СТРАНЕ АЛАНОВ И КИПЧАКОВ
На Северном Кавказе Джебэ и Субудай прибыли в страну аланов 135, куда из обширных северных степей на помощь аланам собралось много лезгин, черкесов и кипчакских отрядов. Монголы бились с ними целый день до вечера, но силы оставались равными, и никто не одержал победы. Тогда Джебэ послал к знатнейшему кипчакскому хану Котяну лазутчика, и тот прочел Котяну такое письмо:
"Мы, татары, как и вы, кипчаки, — одна кровь одного рода. А вы соединяетесь с иноплеменниками против своих братьев. Аланы и нам и вам чужие. Давайте заключим с вами нерушимый договор не тревожить друг друга. За это мы дадим вам столько золота и богатых одежд, сколько вы пожелаете. А вы сами уходите отсюда и предоставьте нам одним расправиться с аланами".
Монголы послали кипчакам много коней, нагруженных ценными подарками, и кипчакские ханы, соблазнившись, предательски покинули ночью аланов и увели свои войска на север.
Монгольские дружины напали на аланов, разгромили и пронеслись по их селениям, предавая все огню, грабежу и убийству. Аланы объявили о своей полной покорности Чингиз-хану, а часть их присоединилась к монгольскому отряду.
Тогда, не имея больше за спиной острых мечей аланов, Джебэ и Субудай внезапно повели свои тумены на север в степь, на кипчакские кочевья. Уверенные в мире и своей безопасности, кипчакские ханы с отдельными отрядами разъехались по своим стоянкам. Монголы гнались за ними по пятам, разорили главные стойбища кипчаков и забрали всякого имущества во много раз больше того, что дали в уплату за измену.
Те из кипчаков, которые жили далеко в степи, услыхав о вторжении монголов, навьючили на верблюдов имущество и бежали кто куда мог: одни спрятались в болотах, другие в лесах 136. Многие удалились в земли русские и венгерские.
Монголы гнались за убегавшими кипчаками по берегам Дона, пока их не загнали в синие волны Хазарского моря 137 и там многих утопили. Оставшихся в живых кипчаков они сделали своими конюхами и пастухами, чтобы те стерегли захваченные повсюду стада и табуны коней.