Чипсы

Гуревич Рахиль

В итоге -- я оказалась лучшей в классе! Мне повезло с билетом. Ещё тут помогла моя собранность и концентрация. Математичка не жаловала меня, а тут похвалила. Она не поленилась и проверила мои черновики, сказала, что в баллах ЕГЭ эта работа точно не меньше 85. Остальным просто говорилось: столько-то правильных ответов в "А", столько-то в "В", а столько-то в "С". И выводилась отметка.

Дэн воспринял моё первенство по математике очень болезненно. Он замкнулся и весь день со мной не разговаривал. Он даже чуть-чуть отодвинулся от меня за партой. Он привык, что я радуюсь за него, всегда чуть ли не в ладоши аплодирую. Я ещё подумала: а часто ли Дэн радуется

за меня? Получалось, что не так чтобы часто. С танцев я ушла. Радовался ли он, когда я танцевала с Чопоровым? Нет конечно, хотя в школе с Чопоровым всегда был приветлив и говорил, что ему всё равно. На Олимпиадах по химии по Центральной России я не занимала высоких мест: была в первой двадцатке. Это Дэна радовало. Пожалуй, и всё. Я поговорила об этом с мамой. Мама сказала:

– - Мужчина не любит проигрывать. Вокруг так много никчёмных отвратительных мужиков - проигрыш превратил их в людей без достоинства, в базарных баб. И потом, Арина, мужчины ненавидит проигрывать женщине.

– - Но это же случайность.

– - Кстати, сильный мужчина всегда порадуется за успех другого. Пусть не в душе, пусть внешне. А Дэн твой ненаглядный -- слабак.

Я ничего не ответила маме, я подумала: пусть Дэн слабак. Вот папа не слабак. Папа мой в силовых структурах. Как раз в это время он стал не ночевать с удивительной регулярностью! Местные новости мы перестали внимательно слушать-смотреть. Мы поняли, что отсутствие папы не связано с работой. Я прекрасно понимала, что мама проиграла: она надоела папе. Тогда же я почувствовала, что верность важнее того, кто слабак, а кто не слабак. Предательство - вот самое страшное в жизни. Я часто думала: я - предала Дэна, я его оболгала тогда, в детстве, после драки. Отомстит ли он мне так же? Предаст ли он меня? Бросит ли так же как папа постепенно бросает маму? Постепенно приучает к своему отсутствию и приучает нас к одиночеству. Мама опять просила помочь летом с травами. Мои друзья были только рады. Злата выступила крайне удачно на первенстве региона и даже ездила отбираться в какую-то "вторую команду" сборной России. Но не отобралась, чему Злата была очень рада. Ей достаточно было второго места в многоборье, чемпионства в командном первенстве и звания мастера спорта.

– - Владимирские рулят! Центральная Россия рулит! Я закончила карьеру!
– говорила Злата.

Ходила она после отборочных в сборную России с палочкой, обдумывая: оперировать или нет мениск. Все: и тренер, и московский врач из спортдиспансера, и моя мама, и я, сходились на том, что необходимо подождать, "дать колену отдохнуть". И Злата стала активно посещать больничку, физиопроцедуры. Мужчины пропускали её без очереди, а Златина фотография печаталась в двух номерах "Милославича", и в других региональных газетах. Правда, Злата из-за колена ходила с палочкой, брала на поле складную табуретку и собирала совсем чуть-чуть, а Макс в июне уехал в Крым на месяц. Но в общем-то заготовки трав шли.

– - Уж сколько соберут, всё наше, -- говорила мама.
– Главное: успокаивающие сборы и череда, а остальное - сами, с тобой, сами...

Но после той злосчастной итоговой работы по математике мыс Дэном стали не просто ссориться, а ссориться серьёзно. Когда из Крыма вернулся Макс, Макс и Злата, стали меня просить приготовить им травку, курительную смесь. Дэн их стыдил, а они говорили, что есть же фруктовый табак. Он продаётся в пачках и Макс забивает его сам в бумажные гильзы.

– - Мой

папа курит только свои папиросы, -- говорил Макс.

– - Да знаем, -- не вытерпела я.
– Ты же у Дэна в квартире курил раньше этот свой сливовый табак.

– - И сливовый, и фруктовый, -- Макс был непробиваем.
– - А ты научишь нас готовить полевой табак.

– - Да вы что, -- возмутилась я.
– Курить вредно. И если уж на то пошло: не полевой, а луговой табак.

– - Хорошо. Луговой, -- кивал как болванчик Макс.

– - Луга на бывших колхозных полях, -- я нервничала.
– И луга не для наркоманов, а для помощи людям.

– - Ну это ж просто трава, -- сопротивлялся Макс.

– - Я вообще не догоняю, -- сказала я.
– Я так гордилась. Вы под моим влиянием постепенно бросили курить травку, а теперь вы просите -- меня? Да у меня папа раньше с такими, как вы, боролся.

– - Да хватит вам, -- сказал Дэн.
– Что вы пристали к ней.

– - Да не пристали мы, Арин, -- сказала Злата.
– Просто хочется побаловаться.

– - Да я не знаю про курительную траву ничего.

– - А мы тебе рецепт приготовили, -- сказал Макс и стал копаться в айфоне: -- Вот. Клевер луговой. Роза. Алтей. Пустырник. Кувшинка белая Ландыш...

– - Хватит!
– закричала я.
– Ландыш, значит? Ландыш отцвёл, пока ты в Крыму на солнышке валялся.

– - Я не валялся, -- разгорячился Макс.
– Я гербарий собирал. Покажу как-нибудь, когда вести себя хорошо будете. Тут Макс вернулся к рецептам: -- А что ландыш? У брата в первом классе в учебнике по русскому ландыш нарисован, и с цветочками , и с ягодками. И написано: "используют для лекарств". (Младший брат Макса учился у Мумии в началке.)

– - Вот именно, что для лекарств, -- упиралась я.
– - Есть сердечные капли. Ландышевые. Сушатся цветы и первые листы и настаиваются на спирту. Цветы на спирту. Но не ягоды!

– - Арин!
– успокаивала меня Злата.
– -Да мы ничего не знаем. Мы просто в интернете посмотрели и всё. Ты не обижайся только. Вроде как мы тебя используем. Понимаешь. Последнее же лето вместе. Потом разбежимся.

– - Я тебе разбегусь, -- сказал Макс.

– - Если ты до сих пор на измене после разных там давнишних событий, -- говорила Злата.

– - Просто события укатили в армию - тонко намекнул Макс.

Злата ни глазом-ни ухом не повела. Она по-прежнему говорила только со мной:

– - Ты не думай, Арина, что мы тебя как-то используем. Мы тебя все очень любим. Правда, Дениска?

– - Чистая правда, -- засмущался Дэн и стал топтать какую-то кочку.

– - Тише ты!
– сказала я.
– Муравьи.

– - Ой, не пугай, Арина!
– сказал Макс.
– Ты нас всеми этими "ешками", синтетическими добавками и красками так запугала.

– - Пищевые добавки - яд, -- отрезала я, -- но без консервантов может наступить голод. А курительные смеси приносят только вред.

– - Так мы так - приколоться просто, -- ухмылялся Макс.-- Ай!
– вскочил он с земли.

– - Я предупреждала, -- позлорадствовала я.
– -Отойдёмте отсюда. Я не взяла ничего от укусов.

Это было враньё. У меня в рюкзаке всегда аптечка, как когда-то у мамы. Я всегда ношу на всякий случай лимонку, запрещённый ныне перманганат, анальгин, ампулу спирта и перевязочный микронабор.

– - Ну, Арин!
– ныл Макс.

– - Я не нанималась вам дурман-траву готовить. Тем более про кувшинку вообще ничего не знаю.

Я опять врала. Я знала и про кувшинку, и конечно же про ландыш.