Чистая работа

Чэндлер Раймонд

– У вас есть показания? – спросил детектив. Кэткарт сунул холодную трубку в рот и начал громко ее сосать.

– Его показания? Да... хотя не письменные. Как ты думаешь, зачем она это сделала?

– Знала о блондинке, – сказал Далмас, – и подумала, что другой такой возможности больше не будет. А может, знала о его махинациях

с наркотиками?

Капитан кивнул:

– Да, наверное, так. Решила, что другой такой возможности больше не будет. Да и почему бы ей не пришить этого сукиного сына? Прокурор придет к выводу об убийстве в состоянии аффекта. А это всего пятнадцать месяцев.

Детектив нахмурился, а капитан продолжал:

– И всем будет хорошо. Никакого перетряхивания грязного белья ни с твоей стороны, ни с нашей. А если бы она этого не сделала, всем бы досталось по шее. Она заслуживает награду.

– Она заслуживает контракта с «Эклипс Фильме», – уточнил Далмас. – Когда я пришел к вьшоду, что это Сутро, я понял, что в глазах общественного мнения не выиграю. Я и сам бы его охотно пристрелил, если бы он не был советником.

– Выбей из головы эти мысли, друг, – буркнул капитан. – Определение виновности оставь нам. Теперь дело обстоит так, что не удастся признать смерть Вальдена самоубийством. Против самоубийства этот спиленный номер и мы должны ждать результатов вскрытия и рапорт экс

перта по оружию. Парафиновый тест скорее всего покажет, что Вальден вообще не стрелял из этого пистолета. С другой стороны, дело Сутро закрыто, а то, что выйдет наружу, не должно никому повредить. Я верно говорю?

Далмас вынул сигарету и покрутил ее в пальцах. Он не спеша прикурил и помахал спичкой, чтобы погасла.

– У Вальдена были свои грешки, – сказал он. – Из-за этих наркотиков была бы свалка, это ясно, но все кончено.

Есть еще пара неясных пунктов, но в целом вроде бы мы вышли из дела с честью.

– Черт

возьми, неясные пункты! – Кэткарт осклабился. – Не вижу, однако, того, кто пойдет в тюрьму. Этот твой помощник Денни исчезнет отсюда мгновенно, как выйдет из больницы, а как только я заполучу эту Дальтон, так сразу вышлю ее на отдых в Мендоцино. Может, что-нибудь наскребем на Доннера, когда его подлатают. Надо будет возбудить дело против этих двух парнишек за нападение и за таксиста, но кто бы из них в него ни стрелял, никто ничего не скажет. Они должны подумать о будущем, а у таксиста, в конце концов, дела не так уж плохи. Остаются только эти... с автоматом. – Полицейский зевнул. – Наверняка они гастролеры и приехали из Фриско.

Далмас сгорбился в кресле и сонно сказал:

– Вы не хотите выпить, капитан? Кэткарт смерил его вглядом.

– И еще одно, – хмуро сказал он. – Мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько запомнил. Я понятия не имею, что ты разбирал револьвер, потому что ты не оставил там отпечатков пальцев. И хорошо сделал, что не сказал мне об этом. Но если ты присвоишь себе наш успех, черт меня побери, это тебе даром не пройдет.

Детектив задумчиво усмехнулся и скромно сказал:

– Вы абсолютно правы, капитан. Была работа. И нет работы. Вот и все.

Кэткарт энергично потер щеку, и на его хмуром лице появилась широкая улыбка. Он нагнулся, выдвинул ящик и вытащил оттуда литровую бутылку пшеничного виски. Поставил ее на стол и нажал на звонок. В дверь просунулся огромный торс в мундире.

– Эй, Микроб, – загремел Кэткарт. – Одолжи-ка мне тот стакан, который ты свистнул у меня из секретера.

Торс исчез, некоторое время спустя полицейский вернулся.

– За что пьем? – спросил капитан после долгой паузы.

– Просто выпьем, – ответил Далмас.