Чистильщик
Шрифт:
Девушка хихикнула и скрылась в молодом ельнике. Алексей закурил. Он успел сделать только две глубоких затяжки, как выронил сигарету, услышав пронзительный визг Алексей рванул напролом, с хрустом ломая подсохшие ветви елочек и выдирая на ходу нож из-за голенища сапога.
Выскочив на небольшую полянку, он сразу же увидел Леночку, пятившуюся в сторону со спущенными штанами и тычущую во что-то пальцем. Но разглядеть девичьи прелести он не успел, потому чго проследил взглядом направление, куда указывал пален Леночки. И согнулся от рвотного комка, резко ударившего из солнечного сплетения в нёбо.
На пожухлых еловых иголках лежал
7. … У МОРЯ ПОГОДЫ
Закончив пятнадцатикилометровую пробежку – два с половиной круга вокруг острова, Крысолов проделал десятка три упражнений на растяжение и гибкость, насмешливо поглядел на своих сторожей – аномала и нормала, то есть обычного парня из отставных спецназовцев – и, улегшись в шезлонг на веранде охотничьего домика, закурил.
Островок был небольшой – чуть менее семи километров в окружности, если можно так сказать о кусочке суши, отдаленно напоминавшем перевернутую букву «Г». Камнем он именовался справедливо – лишь в самом центре островка, где и стоял широкий приземистый охотничий домик, за тонкий грунг цеплялись несколько чахлых сосен и жиденькие кустики, росла трава. Весь же берег представлял собой беспорядочное нагромождение валунов. Было очевидно, что бревна для дома, как и все остальное, привезли с материка. На западной стороне острова, в бухточке, был устроен миниатюрный порт с двумя бетонными пирсами, лебедкой и небольшим ангаром, наполовину врытым в грунт.
Он жил на этом острове уже тринадцатый день. Ник-Никыч был настолько добр, что разрешил взять из дома все, что Крысолову было нужно, – компьютер, десяток книг и – естественно – Беса. Куратор не отследил лишь одного – под кожух «Пентиума» Крысолов успел всобачить модем и радиотелефон. И ночами, запершись в своей комнате, Крысолов общался с миром через Интернет. Радиотелефон обошелся ему недешево, так как связывался не через ретранслятор, а напрямую, через спутник. Крысолов давно готовился к чему-то, подобному высылке на Лосиный Камень, и понемногу откладывал из командировочных «зеленые». И месяц назад ему привезли из Штатов телефон, зарегистрированный на Джона И. Смита. Очень вовремя.
В первую очередь Крысолов связался с Витькой Кореневым и дал задание регулярно информировать о жизни и деятельности Мирдзы и Марты. А потом начал искать аномалов – исподволь, намеками и экивоками. Хотя и хотелось заорать на весь Интернет: «Братцы, откликнитесь!» Но это было бы глупо и подозрительно – для всех. И для аномалов, и для своих боссов, несомненно просматривавших большинство самых посещаемых сайтов.
Поэтому все было пока без толку.
Чтобы не сбрендить со скуки, Крысолов вдруг начал писать письмо Мирдзе. Он все время размышлял – что скажет при встрече, и вдруг все это начал выплескивать в слова на экране монитора. Сначала, испугавшись, он по утру ликвидировал файл. Но следующей ночью все повторилось. И на сей раз Крысолов не стал стирать послание, лишь повесив на директорию пароль, который мог взломать лишь человек (или аномал), хорошо его знавший. А таковых здесь не водилось. На этой Земле то есть.
«Мирка, родная, прости. Это глупые и стандартные слова – но что я еще могу сказать?
Впервые я сделал что-то самостоятельно – спас твою сестру, помог тебе, полюбил тебя. Но… Мне приказали – и я безропотно исчез, покинул тебя. Любя, но – повинуясь приказу. Так было всю жизнь, гак происходит и сейчас. Но мои планы изменились. Раньше я выполнял приказы потому, что так надо; сейчас – потому, что не хочу убивать себе подобных. Если бы я не выполнил приказа, за мной послали бы такого же, как я, выдрессированного охотничьего пса, только моложе, и из схватки вышел бы только один – я. Наверное, ты была права, когда говорила, что я не рассуждаю – кто есть крыса: моя задача была поймать ее и придушить, и принести хозяину, чтобы тот погладил меня по шерстке и дат в награду кусочек вкуснятинки.
Но – слишком поздно – я все-таки понял тебя, твою правоту».
Фигуры охранников выделялись яркой, ядовитой зеленью на фоне тусклых ангаров, окрашенных в окулярах пассивных приборов ночного видения почти в хаки, в серо-зеленый. Через двадцать секунд после проникновения группы «А» на территорию складов должны включиться инфракрасные прожекторы, заранее установленные на столбах и более высоких, нежели складские ангары, домах, и тогда двор и все помещения, имеющие окна, осветятся для атакующей группы, как в солнечный день. Единственное отличие – отсутствие теней от людей и строений. Но командир мобильной группы был спокоен – его люди имели богатый опыт ночных атак. И в прошлой жизни, в боевых операциях различных спецподразделений, и в нынешней, пока – на полигонах. В таком составе это была их первая боевая операция. Крещение огнем.
– «Т» минус десять, – услышал командир группы шелест в наушнике. Это значило, что группа проникновения рассредоточивается по двору и до включения прожекторов осталось десять секунд. Командир увидел приглушенную вспышку, которую вряд ли разглядел бы без прибора ночкого видения, и один из охранников мягко осел на землю. Заранее был обесточен целый квартал, поэтому обычное освещение на территории складов не работало, а автономного электропитания хватало лишь на внутреннее освещение ангаров. Но сейчас… Есть! Все охранники выведены из строя, дизельгенератор отключен.
– «Т», – почти беззвучно шепнул командир группы, и тотчас же складской двор залил безжизненный зеленый свет, видимый только в ноктоскоп.
Еще четыре группы по девять человек ворвались на территорию склада, рассыпаясь тройками, подобно вееру. С периодичностью в десять секунд следовали доклады по закрытой частоте. В паре мест вспыхнула короткая бесшумная стрельба. Наконец командир услышал долгожданный рапорт:
– Птенцы вылетели из гнезда.
– Становимся на крыло, – ответил он.