Чистильщик
Шрифт:
– Засохни, – грубо хрипанул он – Сам знаю, что мне надо.
Все тем же скользящим быстрым движением поднялся на ноги. Почесал правое бедро. И врач тихо охнул, увидев лишь красный рубец на месте свежего шва, который он собственноручно наложил на рваную рану всего шесть часов назад. Чистильщик взял тонкий скальпель и осторожно распорол стежки хирургической нити, выдернул обрезки. Врач снова охнул, глаза его округлились. Он был новичком и еще не знал об особенностях командира «Бойцовых Котов».
– Запасные штаны принесли? – спросил Чистильшик и, прошлепав босыми ногами по холодному
– Принесли, – запоздало ответил врач и кинул камуфляжные брюки на кушетку. Тихо спросил: – А на спине что за шрам?
Чистильщик непроизвольно коснулся левой рукой поясницы.
– Этот? Кусака приласкала под новый год.
– Кусака? Что это?
Чистильщик усмехнулся.
– Землеройка размером с доброго кабанчика.
– А сегодня?
– Выворотень. Крыска вот этакая, – командир «Котов» показал какая. Получилось, что крыска была высотой восемьдесят-девяносто сантиметров от пола. – Учись, док. Тебе, конечно, под землю не лазать, но по характеру раны должен знать, что предпринять. Не все такие, как я. После выворотил только противошоковое и противостолбнячное. А вот после кусаки и слепыша нужны вакцина или антидот. А если человека тяпнул дракер – то полное переливание крови.
Видя непонимание на лице врача, Чистильщик усмехнулся.
– Ну про выворотил я тебе рассказал. А у кусаки в полости рта специфическая микрофлора. Человек, подцепивший ее, болеет всего лишь двадцать четыре часа и отбрасывает коньки при симптомах, несколько схожих с бубонной чумой. Вакцину разработали в НИИ экспериментальной микробиологии. Слепыш – огромный дождевой червь. Он просто высасывает человека. Если начал питаться – пишите письма, ему пофиг пули и ножи. Весь покрыт слизью, которая действует на теплокровных, как мощный нервно-паралитический яд. Не завидую тому, кто в течение полутора часов не получит антидот. Ну, пауки – это проще всего. Антидоты разработаны давным-давно.
– А как же вы этих слепышей, это…
– Мочим-то? Да просто. Они не любят высоких температур. Пятьдесят градусов для них смертельно. Огнемет или фосфорная граната. Тут главное самому ноги унести. Вот, а дракеры – мутировавшие гекконы, каким-то чудом попавшие в подземку и выжившие. Охотятся на все, что движется и имеет температуру тела выше двадцати градусов – на выворотней, кусак… Ну и на людей. У них есть ядовитый зуб. Яд не смертельный, но очень болезненные ощущения, и если не сделать переливания крови, то выходишь из строя месяцев на несколько. Все эти несколько месяцев живешь с желанием отпилить себе все суставы – такая ломота. А есть еще аспид. Но его никто не видел…
– А вы?
– …кроме меня.
– Но откуда все это взялось?
– Мутантная фауна, док.
– Но откуда? В Москве – я еще понимаю. А у нас-то?
– Ну, док, у нас все это круче, чем в Москве. У меня есть своя теория, но это – в другой раз, за бутылочкой.
– Обещаете?
– Да зачем вам-то все это? Лишняя головная боль – и все.
– Обещаете?
Чистильщик
– Договорились, но вторая бутылка – с вас.
– А как вы…
– Ускоренно заживляюсь?
– Да. Это же выше человеческих сил.
– А кто вам сказал, что я человек? – с кряхтением спросил Чистильщик, влезая в штаны. – Я такой же мутант. Только и всего.
Нагло презрев правила, мотоцикл Чистильщика влетел на тротуар и, скрипнув шинами по влажному асфальту, замер перед входом в станцию метро. Отомкнув лапку-подпорку, Чистильщик заглушил мотор, соскочил с седла и бегом пронесся к эскалатору. Тот не работал, и командир «Бойцовых Котов» вихрем ссыпался по ступеням в вестибюль станции. Он успел точно к тому моменту, когда из тоннеля перекрытого перегона до «Площади Мужества» выносили три тела – два подававшие признаки жизни и одно бездыханное. Чистильщик рванул за плечо Крыса, командовавшего группой в его отсутствие.
– Кто? – хрипло рявкнул Чистильщик, Крыс с трудом развернулся,
– Ворона готов, Упырь с Хвостом – в тяжелом, – придавленным полушепотом ответил Крыс.
– Что там?
– Кусака.
– Одна?
Крыс виновато кивнул.
– Вроде.
Чистильщик вдруг коротко ткнул кулаком в подбородок Крыса. Слабый, казалось бы, чисто символический удар, проведенный без малейшего намека на замах, легко опрокинул девяностокилограммового мордоворота.
– Вроде, – по-змеиному прошипел Чистильщик, – вроде. Да Ворону и одного пара кусак не уработали бы. А уж с Упырем и Хвостом – подавно. Почему меня не вызвал, мудак?! – рявкнул он. – Биппер я никогда не выключаю. Ну?!
– Так ты же ранен, командир, – утирая кровь с губы, прохрипел Крыс.
– Похрен, обязан был поставить меня в известность. Три человека за один день, – прошептал Чистильщик, и от этого шепота Крысу стало страшно, – три человека.
Командир прикрыл глаза, И Крыса снова охватил этот ледяной ужас, который он испытывал, глядя на Чистильщика, готовившегося уйти под землю. Даже перед боем в Чечне Крыс не испытывал ничего подобного. Все это было за гранью человеческого понимания, необъяснимо, но разум пытался найти логические объяснения. И не мог. И это пугало еще больше.
Чистильщик открыл глаза, и Крыс отшатнулся, увидев сжавшиеся в карандашную точку зрачки командира Одним легким слитным движением Чистильщик сорвал с плеча бойца АКМ, выудил из «лифчика» запасной магазин и снял с его пояса Ф-1. Незаметным скользящим движением спрыгнул-стек на рельсы и растворился в полумраке тоннеля.
Легким пружинистым шагом Чистильщик дошел до каверны в стене тоннеля, где тюбинги разошлись и раскрошились по краям. Именно сюда вела кровавая дорожка.
Видеть эту дорожку Чистильщик не мог, хотя рассеянного света редких ламп в тоннеле ему вполне хватало сейчас, чтобы видеть все почти как днем. Вело его гораздо более точное чувство – обоняние. Свежую кровь он чуял отлично.