Чистильщик
Шрифт:
В подъезде шестнадцатиэтажки располагался круглосуточный милицейский пост, а вокруг «свечки» непрерывно перемещался парный патруль ОМОНа. Оба наряда несли здесь службу «по многочисленным просьбам граждан» (Феликс в свое время звякнул начальнику УВД!) – для пресечения правонарушений со стороны малолетних хулиганов. На самом же деле малолетними хулиганами, как и хулиганами в в озрасте, в радиусе двух километров от шестнадцатиэтажки даже и не пахло. Все горожане прекрасно знали, кто «ютится» в «свечке», и почтительно блюли дистанцию.
Наличие милицейских
Выходец из правоохранительных органов, Феликс по инерции не доверял свою безопасность «быкам». Он больше полагался на добросовестность сотрудников милиции, усугубляемую солидной прибавкой к жалованью, которую ежемесячно отстегивал парням в форме казначей группировки.
На подступах к «свечке» меня остановил омоновский патруль – старший подозрительно поинтересовался, куда это я направляюсь. Я ответил. Старший тотчас же сообщил об этом по радиостанции и принялся поедать меня глазами, недружелюбно шмыгая носом. Через пару минут из радиостанции грубый голос рявкнул: «Мож-жна!», после чего я был допущен к подъезду.
В подъезде меня опять остановил милицейский сержант, который не поленился погладить мой прикид импортным металлообнаруживателем и отнял связку ключей с металлическим свистком, заявив, что сие я получу по возвращении – коль скоро таковое состоится.
Несколько обескураженный столь нерадушным приемом, я поднялся в лифте, оборудованном телекамерой, на седьмой этаж, где тут же угодил в цепкие лапы двух очень недружелюбных секьюрити, дежуривших на площадке, – эти хмыри ощупали чуть ли не каждый квадратный сантиметр моего мускулистого тела, даже не спросив, позволяю я им это или нет. И лишь после этого я поимел возможность наконец пожать крепкую руку главы центральной группировки Новотопчинска, который встретил меня, возлежа в банном халате в кресле перед телевизором.
– Ну и порядки тут у вас! – возмущенно попенял я Феликсу, плюхаясь в кресло. – Пока доберешься до тебя, всего обмацают пять раз. Хорошо, в задницу не залезли, сатрапы!
– Да что ты! – лениво удивился Феликс. – Странно… Я вот хожу – никто не мацает… А насчет задницы… Хм! Интересная мысль. Интересная… Надо будет насчет этого ребятам сказать.
Кисло улыбнувшись шутке хозяина, я решительно перешел к делу:
– Тебе уже доложили?
– Ага, – Феликс взял с журнального столика медный колокольчик и пару раз звякнул. – Мне еще вчера доложили – сразу после того, как.
– А насчет чего тебе доложили? – настороженно поинтересовался
– Доложили, доложили – не сомневайся, – успокоил меня Феликс. – Мои хотели разобраться че почем, а ты с каким-то левым «быком» их угондонил.
– Они с ходу начали меня окучивать! – начал горячо оправдываться я. – Даже как звать не спросили! Они… – Тут я осекся – сообразил, что упустил одну существенную деталь. – Слушай, они же меня не знают, – растерянно пробормотал я. – Откуда же они могли… а?
Следствие ведут знатоки, – мудро прикрыл глаза Феликс. – Нашли проводницу, допросили, забрали у нее билет того «быка» – оказалось, что Стае Васильев. Сопоставили факты – выяснилось, что это брат твоей… мкхм… гммм… ну, твоей женщины… Вот и всех делов, братишка.
В комнату вошла ного-грудая блондинка в суперкоротком халатике – притащила нам кофе. При виде девы у меня сладко защемило под ложечкой – Феликс понимает толк в женской плоти. Только при одном взгляде на такую можно получасовую эрекцию схлопотать. Дева кокетливо стрельнула в мою сторону глазками и удалилась, оставив в воздухе тонкий аромат свежевымытых волос.
– Жена? – хрипло поинтересовался я и смущенно прокашлялся, вспомнив, что жены у Феликса никогда не было.
– Ха! Жена… – Феликс лукаво улыбнулся, остро глянув на меня. – Наложница, братишка. Хочешь, подарю? Токо учти – балованная скотинка, управы нет. Только на одну ее парфюмерию целая бригада хлеборобов пашет. Потянешь?
– Да я как-нибудь так – пешком постою, – смущенно произнес я, устыдившись своей финансовой несостоятельности. – У меня вон есть подружка, сама себя обеспечивает. Так удобнее.
– Ага, знаем мы вашу подружку, – Феликс вдруг колюче прищурился. – Так себя обеспечивает, что на «СААБе» катается, который, между прочим, за сороковник потянет. И быстро же катается, красавица!
– Ты че, Феликс! – удивленно произнес я. – Замяли же дело! Да и давно было. Зачем старое вспоминать?
– Да нет, это я так, – Феликс лениво зевнул и успокаивающе махнул рукой – дескать, не боись, парень, лишнее не будем тебе писать. – Хорошо, что сам пришел, – разберемся. Там нюансик – Саню Бурого ты того… чересчур. Он руку сломал и сильное сотрясение получил. Остальные отделались ушибами средней тяжести. Короче – братва сильно тебя хочет. Говорят, за прошлое не поквитались, а тут еще получилось… Я сказал, чтобы тебя не трогали, но, знаешь… всякое бывает. Я же не услежу за всеми.
– Так, может быть, мне надо что-то предпринять? – живо поинтересовался я. – Может, надо съездить к этому Саше Бурому, поговорить…
– Без толку, – Феликс пренебрежительно махнул рукой. – У нас все бабки стоит. Без бабок – никаких разговоров. Ты вот что – найди пятнадцать штук баксов, а потом приходи – я тебя сведу с теми пацанами, которых ты на вокзале отоварил. Вот тогда у вас конкретный разговор получится. Сядете, бухнете, побратаетесь – и ходи потом без оглядки.
– Так где ж я возьму эти пятнадцать штук? – удивился я. – Это ж какие деньги!