Чистильщик
Шрифт:
Она выбрала баранину в остром соусе и бокал каберне совиньон. Квин попросил принести ему филе цыпленка под соусом карри и чесночный хлебец. В ожидании еды они болтали ни о чем.
Блюда были поданы в медных расписных чашах, причем аромат карри, баранины и чеснока опередил их появление на несколько секунд. Квин пододвинул свое блюдо к Орландо:
— Попробуй.
Она зачерпнула ложкой кусочек курятины с соусом и положила на свою тарелку поверх риса. Когда же его пригубила, восхищение на ее лице не потребовало никаких комментариев.
— Не хочешь ли ты мне что-нибудь сообщить? — полюбопытствовала наконец Орландо.
— От Дюка пока никаких вестей, — ответил Квин, сделав глоток пива. — Но вчера вечером я говорил с Питером. Судя по всему, Дюк вышел на какую-то встречу. Питер хочет, чтобы мы ее прослушали и разведали, что к чему.
Квин отломил кусочек чесночного хлебца и, прежде чем отправить в рот, окунул в соус.
— А ты сам что думаешь? — спросила Орландо. — Имеет ли это к вам какое-то отношение?
— Не знаю. Возможно, и нет. — Квин отломил еще кусок.
— А если все-таки имеет?
Квин ничего не ответил.
В воскресенье, без четверти два дня, Квин покинул гостиницу через дверь, выходящую на Фридрих-штрассе, спустился в метро и направился в сторону замка Шарлоттенбург. Там он взял такси и вернулся к тому месту, с которого начал путешествие по городу, а именно к отелю «Доринт». Он решил, что не грех лишний раз перестраховаться: вдруг кто-то обнаружил намерения Дюка и узнал о приезде его, Квина. Если его опасения и впрямь подтвердятся, по крайней мере удастся скрыть тот факт, что Орландо и Нейт остановились с ним по соседству.
В качестве меры предосторожности Орландо расположилась в сквере через дорогу от гостиницы «Доринт». Связь с Квином она поддерживала с помощью радиопередатчика. Приемное устройство помещалось у Квина в ухе и со стороны было практически незаметно. Микрофон величиной не больше пуговицы был пристегнут к внутренней стороне воротника. Подобным же образом был снаряжен Нейт. Он сидел в вестибюле гостиницы, тупо уставившись в журнал и делая вид, что кого-то ждет.
Регистрация Квина в отеле прошла, как говорится, без сучка и задоринки. Номер для него был забронирован и подготовлен к заселению. Он справился, нет ли ему каких-нибудь сообщений, но таковых не оказалось. Номер располагался на шестом этаже. Это были такие же комфортабельные апартаменты, как и во «Временах года», хотя и поменьше. Квин рассчитывал найти там конверт с инструкциями, но его ожидания не оправдались.
Он поставил чемодан на двуспальную кровать, а сам расположился на диване в гостиной. Включил телевизор и, к своему удивлению, обнаружил, что на английском языке вещают только два канала — «Си-эн-эн интернешнл» и «Би-би-си уорлд». Брошюра на туалетном столике предлагала за отдельную плату просмотр дополнительного английского канала, на котором в этом месяце проходил ретроспективный показ фильмов Стэнли
Для начала он решил послушать новости, но успел ухватить только конец сообщения о забастовке водителей автобусов во Франции. Затем диктор стал рассказывать о предстоящей конференции по балканским проблемам, организуемой президентом Европейского Союза Гуннаром ван Воореном. Не проникшись к передаче особым интересом, Квин переключил телевизор на художественный канал и попал на космическую станцию 2001 года.
— Такси, — услышал он в наушнике голос Орландо. — Двое мужчин в костюмах. Без багажа. Один — с портфелем.
Она уже в третий раз извещала его о прибывших в отель.
— Оба вошли внутрь.
— Я вижу их, — раздался спустя несколько секунд голос Нейта. — Они прошли мимо стойки администратора и направились к лифтам.
Через несколько минут Квин услышал в коридоре чьи-то приближающиеся шаги. Они затихли возле его комнаты. Секунд тридцать ничего не происходило. Потом ему под дверь что-то подсунули, и в тот же миг шаги стали удаляться.
— Кажется, у меня только что побывали гости, — сказал Квин.
— Они еще там? — спросила Орландо.
— Нет. Но кое-что мне оставили.
Он подошел к двери. На полу лежал конверт, не слишком толстый. На нем красовалась большая красная буква «X». Квин покачал головой. Он уже не в первый раз замечал, что люди, с которыми ему приходилось работать, применяли приемы, чертовски смахивавшие на описанные в романах Яна Флеминга.
— Они садятся в такси, — сообщила Орландо.
— Ты успела их снять? — спросил Квин.
— Конечно.
Подняв с пола послание, Квин вернулся к столу, стоящему у стены рядом с диваном. Достал из его ящика нож для вскрытия конвертов и аккуратно вытащил содержимое. Пять листов бумаги. Первые два — карта Берлина. На одном из них был изображен район Мите, в котором находился отель «Доринт». На другом — берлинский район Нойкёльн. Третий лист представлял собой распечатку отправки денег на различные счета Квина. Этим утром он уже успел удостовериться в поступлении части из них. На оставшихся двух листах излагалось подробное описание операции. Последний из них являл собой уменьшенную ксерокопию здания, в котором, судя по всему, предполагалось проведение какого-то собрания.
Квин пробежался беглым взглядом по двум последним листам в поисках интересующих его сведений.
— Кажется, Дюк кое-что разведал насчет ожидаемой встречи. По его мнению, она состоится во вторник вечером.
— Это его предположение?
— Уверен процентов на девяносто в том, что встреча назначена на вечер вторника, — прочел вслух Квин. — В одном из зданий Нойкёльна.
— Знает ли он какие-нибудь имена игроков? — спросила Орландо.
— Отчасти. Некто РБО из Южной Африки. Да и то под вопросом.