Чистильщик

Баттлз Бретт

— Негодяй!

Да, у Пайпера все было схвачено.

— Насчет фотографии, — продолжал Моул, — пока ничего… сказать не могу.

— Это монтаж или нет?

— Нет… Нам… кажется, что нет.

Квин помолчал, размышляя над его словами.

— Ты уверен, что не сможешь определить местонахождение мальчика по фотографии?

— Это было бы… возможно… если бы имелись какие-нибудь… опознавательные знаки… которые могли бы… помочь… но наверняка утверждать… пока не могу.

Квин не мог припомнить никаких опознавательных

знаков. В противном случае у них был бы, по крайней мере, шанс вычислить, где находится ребенок.

— Мне кажется, что ты просил меня перезвонить не по этой причине? Или я не прав?

— Я подумал… может, ты… ошибся?..

— Что значит «ошибся»?

— Насчет биоматериала.

— Хочешь сказать, что конференция МОПМ тут ни при чем?

— Тогда… ты почти… все знаешь.

— Я не вполне в том уверен, — ответил Квин. — Если тебе что-то известно, расскажи.

Наступила долгая тишина.

— Точно сказать не могу… — заговорил наконец Моул. — У нас есть только… образец ткани… поврежденной ткани… Он… с нервными волокнами… Мы можем… только строить предположения…

— Но ты ведь уже знаешь, что это за ткань, не так ли?

— По адресу… указанному на браслете… нам удалось… загрузить… документы.

— Ты узнал пароль? — изумился Квин.

Снова пауза.

— Да.

— И что ты обнаружил?

— Два файла… Текстовый документ… и видеоклип.

— Ну?

— Документ содержит… информацию о… разрушительной силе вируса… Он помог нам… понять… почему было непросто… распознать… как вирус был сотворен.

— Сотворен?

— Документ… имеет краткое примечание… сделанное Янсеном… Прочесть его тебе?

— Давай, — сказал Квин, хотя вовсе не был уверен, что хочет его услышать.

— «Запланированное разрушение — это то… что заказавшие его люди… называют… актом очищения, — начал читать Моул. — То, что изначально было… создано нанятыми ими учеными… является вирусом истребления… предназначенным исключительно… для того, чтобы… воздействовать на избранное ими население… для достижения целей, которые они не смогли… достичь во время войны… но которые рассчитывают достичь в результате… новой формы… этнической чистки».

Казалось, мир вокруг Квина на миг исчез. Легковые автомобили, грузовики, люди. Он ничего вокруг не слышал. Никого и ничего не видел.

— «Существуют люди… которые мыслят… старыми категориями… — продолжал читать Моул. — Их вражда, переходящая от поколения к поколению… по всей очевидности, не закончится никогда… в особенности если объекты их гнева… живут с ними… на той же земле… пьют ту же воду… дышат тем же воздухом… Я бы сказал… что, судя по этому вирусу… уровень ненависти… чрезвычайно возрос».

— Так ты знаешь, что это за вирус?

— Поначалу было трудно… определить… из-за деформации… но документы Янсена подсказали нам… что… следует искать… назовем его… супервирус, тяжело поддающийся лечению…

и, учитывая предыдущие… заражения… способный легко распространяться.

— Что это?

— Полиомиелит, — сказал Моул. — Убивает… или делает калеками. И то и другое… как говорится… в одном флаконе.

Квин сильно прижал трубку к уху. Он больше не хотел ни дышать, ни говорить, ни даже думать. Он хотел забыться, отключиться, убежать далеко-далеко. Но такой возможности у него не было. Ему нужно было найти Гарретта.

Нет, не только Гарретта.

— Кто избран мишенью? — спросил Квин.

— Мусульмане.

— Арабы, — неуверенно произнес Квин.

— Нет… ты неправильно понял… боснийцы… вернее, боснийские мусульмане.

«Будь-проклят-чертов-сукин-сын!»

— Борко — серб, — сказал Квин.

— Да… экстремист остается… экстремистом.

У Квина перехватило дыхание. Кажется, он что-то слышал прошлым вечером в новостях, когда доктор Гарбер обследовал Нейта в квартире Софи. Это было сообщение о каком-то съезде, встрече или что-то в этом роде. Что, черт возьми, это было?

— Это вовсе не конференция МОПМ, — произнес он. — А конференция Евросоюза по проблемам балканских стран. Она начнется…

— Завтра, — подсказал Моул.

Мир, который минуту назад выпал из восприятия Квина, вновь обрушился на него с полной силой. У него вдруг возникло такое ощущение, какое бывает во время слежки, когда знаешь, что в любую секунду тебя могут убить.

— Это… гораздо хуже… чем ты думаешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри… видеозапись.

От мысли о том, что для уничтожения определенной части населения был специально создан вирус, Квина затошнило. Это был экстремизм в самой грубой форме. Если этот замысел претворится в жизнь, результат мог бы сравниться с геноцидом Адольфа Гитлера, учиненным над евреями во время Второй мировой войны.

Выбор болезни был тоже ошеломляющим. Полиомиелит. Умрут миллионы. А те, кто не погибнет сразу, станут калеками и будут влачить жалкое, мучительное существование. Отвратительно, ужасно, жестоко, аморально. Квин просто не мог подобрать слов.

Известия Моула прояснили для него одно обстоятельство. Кампобелло. Таггерт, он же Янсен, пытался донести свое сообщение даже после собственной смерти. Оно содержалось в его водительских правах. Не Кампобелло в штате Невада. А остров Кампобелло, расположенный неподалеку от берегов штата Мэн, на котором находились летние апартаменты президента Франклина Рузвельта, больного полиомиелитом.

Квин воспользовался компьютером в холле магазина на Карл-Маркс-штрассе.

Первым делом он набрал пароль, который узнал от Моула, чтобы загрузить видеофайл с флэш-карты, и с трудом поборол искушение открыть его: слишком много вокруг было людей.