Чистка
Шрифт:
– И что, этот смерч засунул смертоносное живое заклинание в трубку Диане? – раздался чей-то скептический голос.
– Не знаю, – пожал плечами Виктор. – Я видел то, что видел.
Повисла напряженная тишина. Маги сидели понурые, словно мокрые курицы.
– У моего дома нечисть появилась, – сказал Сергей просто так, чтобы нарушить безмолвие. – Давно уже чисто было, и тут – на тебе.
– В последние дни они обнаглели что-то, – пробормотала Жанна, вздохнув.
– Логично было бы заключить, что активизация нечисти и те неприятности,
– Зайцева печенка! – вздохнул Евгений Николаевич, яростно почесывая лысину. – Придется думать, и думать быстро, пока нам всем не досталось!
– Да, и всем рекомендуется повышенная внимательность, – сказал Виктор, и обвел помещение тяжелым взглядом.
Жанна с изумлением разглядывала бумажку, обнаруженную в почтовом ящике. На бланке районной больницы, с синей треугольной печатью в углу: "Серегину Жанну Юрьевну просим явиться на профилактический осмотр в кабинет №30, такого-то числа в такое-то время".
К врачам Жанна не обращалась уже много лет. Мелкие и средние недомогания, обычные даже в жизни мага, лечила сама, а до серьезных дело, слава богам, не доходило. И все эти годы никто из лечебных учреждений ее не беспокоил. А тут…
Но удивляться особого времени не было. Нарочно, или случайно, но вызов она получила буквально за час до назначенного времени, и теперь спешно собиралась, не желая опаздывать.
Дверь в искомый кабинет, к несказанному удивлению, венчала скромная табличка "Главный врач". В голове словно прозвенел звоночек тревоги. С каких это пор главврачи вызывают пациентов прямо к себе, да еще и ради простого профилактического осмотра? Что-то здесь было не так…
Но Жанна решила не отступать. Любопытство и желание узнать, в чем же дело, взяли в ней верх над осторожностью и недоверием к официальной медицине.
Главный врач, оказавшийся женщиной средних лет приятной, но какой-то блеклой наружности, встретила посетительницу вежливо. Но в ее ауре Жанна заметила серо-багровые пятна скрываемого раздражения и приготовилась к нелегкому разговору.
– Гражданка Серегина? – спросила врачиха, теребя какие-то серые папки, аккуратной пачкой лежащие на столе.
– Можно по имени, – ответила Жанна, сдерживая желание чихнуть. В кабинете висел резкий запах каких-то лекарств, и от него невыносимо чесалось в носу.
– Нет, нельзя, – ответила главный врач, поднимая взгляд, полный профессиональной суровости. – Я на работе, и разговаривать с вами буду не о личных делах!
– Ну хорошо, – легко согласилась Жанна, глядя, как увеличиваются багровые пятна в ауре собеседницы. – И о чем же мы с вами побеседуем? О моем здоровье?
– И о нем тоже, – сказала врачиха ядовито. – Но сначала – о кое-чем другом. Вот, – она открыла одну из серых папочек, оказавшихся историями болезни. –
– Нет, – честно ответила Жанна.
– Вот как? – ядовито улыбнулась главный врач. – Тогда я вам расскажу. Светлана Федоровна с сорока одного года наблюдается в нашей поликлинике по поводу бронхиальной астмы. Дважды лечилась стационарно. Но весной этого года не пришла на прием к пульмонологу, и не выписала рецепт на лекарства, без которых просто не способна существовать. Обеспокоенный врач позвонила пациентке домой, и та сказала, что ходила к некоему экстрасенсу, женщине, которая и избавила ее от астмы!
– Я никогда не спрашиваю фамилий у тех, кого лечу, – флегматично пожала плечами Жанна. – Мне достаточно имен.
– Так значит, вы признаетесь, что эта женщина ходила к вам? – сквозь зубы прошипела главврач.
– Было дело, – Жанна несколько наигранно вскинула брови. – А в чем дело? Я в чем-то недоработала? Ведь у Светланы Федоровны больше нет астмы. Или вы эти недовольны?
– Нет астмы! – лицо врачихи побагровело, а аура на миг вся стала красной, символизируя о вспышке ярости. Жанна даже испугалась, как бы с ее собеседницей не случился инсульт. – Вы своими шарлатанскими методами сумели как-то внушить больной женщине, что она здорова! И еще взяли с нее за это деньги!
– Всякая работа должна быть оплачена, – Жанна спокойно улыбнулась. – И, кроме того, женщина эта уже полгода обходится без лекарств, и никаких приступов асфиксии. Дыхание у нее в полном порядке. Ведь вы ее обследовали?
– Конечно! – начальница поликлиники немного успокоилась, но раздражение прорывалось в ее голосе истеричными нотками. – Но мы понимаем, что эти ваши фокусы – это все обман, и это только временное облегчение!
– Да, сложно доказать кроту, – произнесла Жанна с издевкой. – Что на свете есть солнце.
Глаза врачихи опасно сузились, но она сдержалась. Взяла еще одну историю болезни, и страницы зашуршали под ее пальцами.
– Михеев Иван Константинович, сорок девять лет, – голос был монотонный, словно у монаха, не первый час молящегося вслух. – Страдал язвенной болезнью желудка. Прекратил прием лекарств и не явился на положенное физиотерапевтическое лечение. Также, по нашим сведениям, побывал у вас.
– Помню, – кивнула Жанна. – Теперь у него нет язвы. Он здоров. Или вас это не устраивает?
Главная врачиха не прореагировала на вопрос, а обратилась к очередной папочке:
– А вот это уже ни в какие ворота не лезет! – сказала она, вновь багровея от гнева. – Сироткин Александр Александрович, семьдесят один год. Рак щитовидной железы. И так запудрить мозги старику, чтобы он поверил, что рака у него просто нет! Ведь всем известно, что cancer не лечится!
– Вашими методами – нет, – сказала Жанна спокойно. – А нашими – запросто. Ведь опухоль исчезла. Вы же видели снимки, я полагаю?