Чистка
Шрифт:
– Нехорошо все это, – скривился Сергей. – Так что, у тебя никого сейчас?
– Пусто, – Анастасия Михайловна развела руками. – Даже не знаю, что и делать.
– Есть выход, – Сергей посмотрел на Степана почти свирепо. – Пусть мной займется. Голова болит – спасу нет. С самого утра.
– Как так, учитель? Нельзя так, нельзя! – забормотал Степан, явно растерянный. – Я не могу, не могу!
– Чем я плох как пациент? – спросил Сергей, поднимаясь, и подмигнул хозяйке.
– Ничем, – поспешно ответил ученик, хлопая длинными ресницами.
– Тогда
Сергей, не оглядываясь, проследовал в небольшое помещение, предназначенное специально для общения целителей с болящими, и уселся на табурет в самой его середине. По стенам висели иконы, в воздухе витал слабый аромат ладана. Сама баба Настя использовала в лечении христианскую символику.
Над ухом засопел Степан, затем послышался мягкий голос хозяйки:
– Что же ты, касатик? – спросила она лукаво. – Никак растерялся?
Степан засопел сильнее, и ответил сердито:
– Нет!
В тот же миг Сергей ощутил прикосновение к затылку, мягкое, словно дотронулась крылом ночная птица. Оно оказалось приятным, и по спине побежали мурашки.
Прикосновения продолжались, Степан перестал сопеть. Он что-то делал там, за спиной Сергея, и головная боль потихоньку слабела, уходила водой в раскаленный песок.
В тот момент, когда пропала совсем, и мягкое покалывание растеклось по черепу, где-то далеко, на самой грани слышимости, звякнул колокольчик.
– Как вовремя ты закончил! – сказала хозяйка довольно. – Вон еще кто-то пришел. Дай бог, пациент!
Когда баба Настя ушла, Сергей повернулся к ученику. Тот смотрел с тревогой: что скажет наставник?
– Молодец! – проговорил тот с улыбкой. – Надеюсь, что денег с меня брать не станешь?
Степан смущенно улыбнулся.
С «полигона» Степан возвращался окрыленный. Еще бы, в отличие от первого и второго визитов к бабе Насте, на этот раз все сложилось донельзя удачно. Снял головную боль, а затем самостоятельно прекратил почечную колику и раздробил несколько камней в самих почках.
От приятных мыслей, вопреки обыкновению, даже говорить не хотелось. Учитель не мешал молчать. Скорее всего, хорошо понимал, что происходит с учеником. А его хорошему настроению не могла воспрепятствовать даже промозглая погода, и снег вперемешку с дождем, сыплющийся с неба.
Расстаться им предстояло у станции метро. Но едва маги появились на поверхности, из ближайшей подворотни к ним метнулись двое подростков. Из-за кубической глыбы газетного киоска появилась еще пара темных фигур, и Степан мгновенно напрягся, чуя опасность. Из-за позднего времени на улице было пустынно, и рассчитывать приходилось только на свои силы.
Сквозь волглую кисею мокрого снега было видно плохо, но Степану показалось, что лица ночных агрессоров знакомы, настолько все походило на первое нападение, случившееся более месяца назад.
Нападающие воздели руки, и тут неожиданно их фигуры смазались, потекли, на миг превратившись в силуэты из темного пламени.
Фигуры словно плыли по воздуху, не касаясь ногами земли. Передвигались обманчиво медленно, но всего за мгновение успели подобраться вплотную.
– Ставь защиту! – рявкнул учитель, и Степан поступил точно так, как учили, представил вокруг себя серебристую упругую оболочку, способную отразить всякое внешнее воздействие.
Вот только на давление, что обрушилось на обычно безотказную защиту, она рассчитана не была. Шквал пламени буквально смел оболочку, словно выстрел из огнемета – полиэтиленовый пакет, и удар достиг цели…
Степан ощутил, как внутри него что-то взрывается. Рядом кто-то закричал, а под руками вдруг оказалось что-то мокрое. Он еще успел удивиться: неужели я упал? Но накатила мягкой волной тьма, и погасила все мысли.
Навсегда.
Сергей захрипел, с трудом сдерживая напор нападавших, проявивших необычную мощь и умение, и с ужасом заметил, что Степан с какой-то кривой улыбкой начинает падать.
– Нет! – крикнул Сергей, и не услышал собственного голоса, так бушевало в груди сердце, отказываясь верить в происходящее.
Ученик мягко коснулся телом земли, и застыл. На губах его замерла улыбка.
А наставник не мог ничего сделать для него. Слишком много сил приходилось тратить на то, чтобы не погибнуть самому. Сергей и так держался на последнем дыхании. Пламя накатывалось волна за волной, а нападающие не слабели, словно их возможности были беспредельны…
Несмотря на холод, царящий вокруг, Сергею было жарко. Пот смывал с лица мокрые трупики снежинок, а тело под зимней одеждой невыносимо зудело.
В тот миг, когда маг готов был сдаться, упасть на сырой асфальт, чтобы остаться рядом с учеником, что-то изменилось. Агрессоры, до сих пор видевшиеся огненными исполинами, ослабили напор, а пламенные силуэты стали уменьшаться, пока не превратились в обычные, людские…
На лицах четырех парней отражались восторг, пьянящая, злобная радость, и еще что-то, чего Сергей не сумел понять. Отражались всего мгновение, а затем пропали, и сразу же их смело выражением ужаса.
Один из них успел вскрикнуть, и тут тела нападавших начали гореть. Пламя вырвалось сразу из-под одежды, словно давно там таилось, облизнулось алыми языками, и принялось с ворчанием пожирать плоть, непредставимо быстро…
Сергей знал, как неохотно горит человеческое тело, и с немым изумлением наблюдал, как люди превратились в серый пепел за каких-то неполных пять минут. Лишь остался висеть в воздухе запах горелой плоти, удушливый, страшный…
Одного взгляда на ученика Сергею хватило, чтобы понять – все, ничем парню уже не поможешь. Удар выжег у него все чакры, полностью уничтожил энергетику, что делает материю живой. На асфальте осталась груда мертвого белка. Даже душа уже отлетела, решив не задерживаться…