Читер
Шрифт:
— Не знаю. Сам он об этом говорить не любит. Наверное, какая-то трагедия с этим связана.
Прошло еще с четверть часа. Док-четырнадцать все также сидел неподвижно, только брови нахмурил. Дон погрузился в свой коммуникатор. Я же заскучал. Снова в голову полезли тревожные мысли. Впрочем, иных в последнее время не водилось.
Программист шевельнулся, снова прильнул к столу. Вытащил пи-накопитель из коммуникатора, но отдавать мне не спешил. Посмотрел на меня, но теперь по-другому. Высокомерие сменилось подозрительной смесью задумчивости и удивления.
— Сколько хочешь
— Продавать я его не собирался, — покачал головой я.
— В нашем мире продается и покупается все. Пятьдесят тысяч устроит?
Я хмыкнул.
— Послушай, парень, я здесь не для торговли. Мне нужно только понять, что это за штуковина. И все. Я плачу пятьсот уни — ты даешь информацию.
— Хорошо, сто тысяч, — сказал он.
Дон рядом охнул, да и я опешил. Даже клонер, способный копировать другие плагины, столько не стоил. Ни один плагин не может столько стоить. Ответить «нет» язык не повернулся, поэтому я просто покачал головой.
— Двести, — не сбавлял нажим этот сосунок. Под его пристальным взглядом мне становилось дурно.
— Ты шутишь? — выдавил из себя я. — Ни один плагин столько не стоит.
— Триста, но это мое последнее слово, — твердо произнес Док-четырнадцать.
Я же ощутил, как по лбу потек пот. Триста, мать их, уни! С высоты вельмож Верхнего города и воротил Нижнего это, конечно, не великие деньги, но для обычного агента внедрения в бегах, в закромах которого осталась пара-тройка тысяч и два плагина, — целое состояние.
— Соглашайся, Филли, — сбивчиво прошептал Раритетщик. — Никто больше не предложит. Даже половины тебе не видать.
— Заткнись, Дон, — сквозь зубы процедил я, посмотрел на программиста и, стараясь держать себя в руках, проговорил: — Я же тебе сказал, что он не продается. Мне нужна лишь информация. — Но не выдержал и почти прокричал: — Что, мать его, он такое делает, если ты готов отвалить за него триста штук? — Я едва не удержался, чтобы не выхватить из рук подростка-гения пи-накопитель… пи-накопитель за треть миллиона уни.
Док-четырнадцать сжал пальцы, я почти физически ощутил, как он борется с собой, чтобы, не зажать пи-накопитль в ладони и… Убежать? Не знаю, что творилось у него в голове, но отдавать эту штуковину, за последние минуты выросшую в цене как акции какой-нибудь крупной корпорации, выпустившей мировой игровой шедевр, он не хотел.
— А ты крепкий орешек, — спокойно произнес тинэйджер. — Многие ведутся на деньги, а ты — нет. Поэтому я дам тебе еще один шанс — пятьсот тысяч. Но теперь это точно последнее предложение. Плюс к этому я гарантирую оказывать тебе любую помощь, в любое время дня и ночи, причем безвозмездно.
— Филли, — пролепетал Раритетщик. — Филли… — видимо, дар речи стал у него угасать, потому что больше он произнести ничего не смог.
Я же не совладел с собой и резким движением выхватил пи-накопитель из пальцев программиста.
— Нет, малыш, ты меня не проведешь. Можешь сколько угодно изображать из себя профессионала, но на деле ты обычный мальчишка. Этот плагин — что-то уникальное, верно? Да, конечно, это
Повисла тишина. Даже музыка на несколько секунд перестала грохотать — очень кстати автодиджей решил сменить композицию. Док-четырнадцать пристально смотрел на меня, так пристально, что казалось, будто хотел убить взглядом. Раритетщика я не видел, но чувствовал, что его трясет от напряжения. Не знаю, какой прок он видел в продаже плагина для себя, но наверняка рассчитывал, что я с ним поделюсь.
— Что ж, разумно, — произнес программист. — Во всяком случае, ты хотя бы пытаешься показать, что у тебя есть яйца. Обычно после такого я посылаю людей на хрен, иногда — наказываю, но тебе сделаю снисхождение, все же ты даже приблизительно не понимаешь, с чем имеешь дело. Некоторые вещи лучше держать в тайне. Если бы каждый придурок имел доступ к ядерному оружию, то мир давно бы провалился в ад.
— Мир уже на пути к нему, если ты не заметил. И кончай с пафосом, мне это уже надоело.
Док-четырнадцать вздохнул. Откинулся на спинку дивана, одной рукой обнял подголовник, второй подпер подбородок. Взгляд его стал тяжелым, свинцовым.
— То, что ты мне показал, не просто плагин. По существу это нечто новое, целая комбинация плагинов и вспомогательных программ. Притом все компоненты сшиты между собой так, что не мешают друг другу, а только дополняют.
— Плагины с несколькими функциями существуют давно. В этом нет ничего необычного.
— Да, но такие плагины громоздки и сложны в своей архитектурной структуре. Они — как многоэтажные дома. Огромное здание, множество квартир, но лифт ко всем ведет только один. Если он вдруг сломается, то ни в одну квартиру попасть будет невозможно. Этот же плагин… он нечто вроде многомерной комнаты. Десятки входов и выходов, сотни возможных вариаций пространства, и все на относительно небольшой территории.
— Такое возможно?
— До этого момента я думал, что нет, теперь же уверен в обратном. Плагин написан на гибридном языке, использует наивысшую степень шифрования данных, что позволяет ему занимать крошечный объем.
— Я не совсем хорошо представляю, как это устроено, но допустим, что все так. И что это дает в конечном итоге?
— Возможности. — Док-четырнадцать облокотился о столешницу. — Очень широкий спектр возможностей.
— Конкретнее.
— Способность ломать логику игры, добавлять новые механики и искажать работу старых. Или, если коротко, творить магию. При этом плагин не будет вызывать возмущение системы, потому что эта самая система не распознает в нем чужеродную природу.
— Другими словами, этот плагин — читерская ядерная бомба?