Читер
Шрифт:
Фиолетовые всполохи над кронами деревьев перестали полыхать минут через семь после того, как я начал свое к ним движение. Даже хад подтвердил, что генерация завершена новым сообщением, и, прочитав его, я снова обратился к античиту:
— Видишь, я же говорил. Все закончилось. Можно идти напрямую.
Античит угукнул и мы пошли напрямую.
Но, чем ближе мы подходили к лесу, тем яснее я понимал, что что-то тут не так. На то, что лес начинался резко, без какого-то намека на опушку, я даже не обратил особого внимания. Как еще ему начинаться, если его сюда буквально вырезали каким-то
Напрягало меня скорее то, что какая-то опушка у леса все же была. Но, в отличие от всех нормальных опушек, к созданию которых приложила руку природа, эта явно была создана человеческими конечностями. И, вместо травы и невысоких кустарников, которые обычно предваряют вход в дремучие леса, здесь располагались сплошные пни.
А под самими деревьями вполне заметно копошились люди.
Увидев это, я моментально упал на землю, отчего острые грани хеликса больно врезались в тело, и застыл. Аномалион уже много раз намекнул, что люди — это чаще всего неприятности и опасности, а уж там, где только что произошла генерация, вероятность этого возрастает на порядки.
Жаль, нет никаких приборов наблюдения. Ни бинокля, ни монокуляра, ни даже прицела с магнифером… Хотя сейчас я бы и на магнифер отдельно согласился.
Но чего нет, того нет. Поэтому я просто приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не сильно слепило, и присмотрелся к лесу, пытаясь хотя бы по движениями людей понять, что они там делают.
И что самое интересное — они ничего не делали. Большинство из них просто сидело на пнях, и только малая часть ходила туда-сюда, между ними и лесом, то ли что-то оттаскивая, то ли наоборот — притаскивая. Хотя нет, все же оттаскивая — на моих глазах одна из фигур поднялась, взяла что-то из-под ног (что-то, очень отдаленно напоминающее оружие), и пошла к ближайшему дереву. И через полминуты раздался очень характерный и присущий только одному инструменту звук.
Жужжание бензопилы.
Лесорубы! Черт возьми, это же лесорубы, или лесопилы, как их правильно назвать? Вот и дерево, к которому подошел лесоруб, как раз затрещало и начало валиться на землю! Ну точно лесорубы!
Причем у этих лесорубов нет ничего похожего на оружие. Уже зная, что искать, я без труда разглядел еще десяток бензопил, частично прячущихся за пнями, а еще — два десятка топоров и больших двуручных пил. Но ничего, похожего на оружие. Ни в руках лесорубов, ни на телах, ни даже рядом где-то.
Собственно, и транспорта никакого рядом не было видно тоже. Даже банального багги, вроде того, на котором каталась Скит. А раз нет транспорта — значит, они сюда не приезжали, а значит, они не относятся к тем, кто заперт в куполе Аномалиона. Объяснение может быть только одно — они тоже сгенерированы. Перенесены откуда-то или созданы с нуля — неважно. Главное — они совершенно точно не понимают, что произошло, иначе они вряд ли продолжали бы свою работу.
Короче говоря, я могу спокойно пройти мимо них, не тратя время на то, чтобы обогнуть лес широкой дугой. Даже если они меня увидят — вряд ли придадут этому значение. Ну ходит кто-то и ходит неподалеку, это ж не повод отрываться от работы.
Ну а если все-таки они
Кроме меня, конечно.
Я посмотрел на античита, который спланировал на землю, когда я падал ничком, и теперь сидел возле головы, и спросил:
— Ну что, рискнем? Рискнем, конечно. Нахрен нам не надо лишних четыре часа обходить… Все это.
Античит согласно угукнул и я, уже не скрываясь, поднялся и пошел дальше, намереваясь миновать лес на расстоянии метров так трехсот от лесорубов. Самое хорошее расстояние — и мне их видно, и им, скорее всего, лень будет бежать столько, чтобы просто докопаться до случайного прохожего.
Сначала меня вообще никто не замечал, и я спокойно подошел к лесу на те самые триста метров, и даже немного успел пройти дальше, но внезапно все изменилось. За спиной низко заворчало хорошо известным мне звуком двигателя внутреннего сгорания, а потом что-то запыхтело, зарычало и явно стало приближаться!
Я обернулся, прикидывая, что же это может быть, ведь я никакого транспорта издалека не увидел!
А это оказался мотоцикл. Низкий, длинный, приземистый, с невысоким рулем и спицоваными колесами. Он был такой невысокий, что его, в общем-то, можно было просто даже просто в высокой траве спрятать, не то что среди кучи пеньков разной высоты. А еще мотоцикл, даже на вид, крайне плохо подходил для поездок по пересеченной местности, даже такой ровной, как местные пустоши. И это особенно хорошо было видно по водителю, которого потряхивало на каждой мелкой кочке, словно мешок с картошкой.
Водитель, к слову, ехал даже без шлема — вместо него на голове у него красовалась меховая шапка со свисающим с виски «ухом», которое болталось в движении. Второе ухо было подвязано на верхушку шапки.
Мотоциклист ехал один, и оружия на нем по-прежнему не было видно, поэтому я, хоть и напрягся, но не сильно, и виду не подал. Просто смотрел на то, как он подъезжает, чуть отставив ногу в сторону.
Мотоциклист остановился в метре от меня, и поставил ноги в высоких черных запыленных сапогах на землю, удерживая мотоцикл.
— Товарищ! — крикнул он, перекрывая тихое ворчание оппозитного мотора на холостых. — Товарищ, подождите!
Я, даром что и так ждал, да к тому же никакой ему не товарищ, все равно ответил максимально покладисто:
— Что случилось… Товарищ?
— Товарищ, подскажите, а вы откудова будете?! — явно обрадованный тем, что я пошел на контакт, затараторил лесоруб. — Вы с Пирогова или с Широкова идете?! А то у нас тут какая-то беда приключилась — все электроприборы разом отключились, а потом глядь — а места вокруг не узнаем! Ни горы тебе, ни реки, сплошная степь какая-то! Бригадир наш почесал в затылке, да велел нам оставаться работать, а сам машину взял и в центр поехал, узнавать, что произошло. Мириканцы, что ли, проклятые, какую-то пакость новую придумали?! А, товарищ, так вы откуда, говорите? Из Широкова?