Читер
Шрифт:
— Ладно, давай думать вместе. Допустим, можно под конец, на последние 10 % жизни босса, когда вероятность обвала огромна, убежать подальше. Нас не замурует, а Ай останется.
— Вернуться в шахту, набить гномов. Но с них не падают ингры. Каннибализма в игре нет. Есть можно только мясо животных. Не чудовищ и не гуманоидов. Кроме гномов мы тут никого не встретили. Камни нас не насытят. В описании не сказано, что влияют на сытость.
— Кстати, у нас осталось мало банок здоровья. Нужно поэкспериментировать с камнями. Сейчас… — я набрал маленьких камушков на полу, закинул в инвентарь, чиркнул по руке ножом, нажал на камень, как сделал бы это с банкой здоровья. Здоровье восстановилось. Чиркнул ножом по руке
— Благодарю, солнышко, ты сделала меня лучше, — мне настолько захотелось, что я не утерпел, прижал Милу к себе и прильнул к губам. Не целовал — пил, долго и нежно.
— О! Я пашу как Папа Карло, а они тут милуются. Так нечестно. И я хочу.
При этих словах Мила меня резко отжала от себя. И меня осенило!
— Мила, ты не просто умна, ты — судьба. Придём в город — устрою тебе сюрприз. Всё народ, излагаю наш план. Ай, что с кирками?
— Четыре. Одна совсем плохая.
— Иди назад, поищи камней. Желательно маленьких, чтоб не были тяжёлыми. Тебе их в инвентарь много напихать нужно будет. Вместо банок здоровья будешь есть. Дальше, Мила, ищи тут, а я попробую добыть трудом. Как-никак, а я рудокоп 21-го уровня! Пять минут на всё про всё.
Через пять минут мы собрались, передали Аю оставшиеся щиты, штук сто камней. Я изложил свой план. И пошли атаковать Торуса. Мы с Милой передали Аю два своих силовых кольца.
— Должно сработать. Не может он иметь запредельную силу. Должно хватить.
— Игорь, ты, случайно, не себя убеждаешь? — опять язвит Милена.
— Себя, тебя, Ая. Очень хочется. Ай, сделай инвентарь на четверть зоны, в правый нижний угол сдвинь.
— Не учи учёного, гражданин конструктор. Всё будет путём.
«Поднять мертвеца», скелетик бодренько побежал к боссу. Первый же пролёт кирки рассыпал кости. За это время к гному добежал Ай. «Каменная кожа», «воздушный доспех» защищали его. Щит он надел на правую руку, а не на левую. А в левой не было ничего. Игровой механикой были предусмотрены захваты, но имелось много особенностей использования этого приёма. Во-первых, силы должны быть соизмеримы. Или у захватывающего больше. Тогда совсем хорошо. Это условие мы выполнили. Ай поднял щит повыше, сблокировав краем рукоять щита, и тут же схватил рукоять кирки. Пошла вялая борьба. Гном убрал кирку в инвентарь. Ай не растерялся, это оговаривалось, схватил за запястье. Затем убрал в инвентарь свой щит, оставшись с голыми руками. Освободившейся правой рукой Ай схватил щит Торуса за левый край и потянул. Ура! Сработало! Гнома развернуло вправо и Ай сумел втиснуться в проход. Поняв, что пользы от щита нет, Торус убрал его в инвентарь, но было поздно. Ай плотно заклинился, на пару с гномом, в проходе. Больше того, он упёр одно колено Торусу в грудь, прижимая того к стене. Патовая ситуация. Если бы не мы с Милой. Мила стояла последней и подлечивала Ая, хотя это не особо было нужно, а я достал лук и ждал момента.
Есть! Как только Торус повернул голову в мою сторону, я отпустил тетиву. Чёрт! Неточно. Стрела вошла в щёку. Силовое кольцо-то я отдал Аю… Ладно, делаю пять шагов вперёд. Следующий раз стреляю почти в упор. Попал! В левый глаз, как и хотел. Каждый раз, когда гном удобно поворачивается, я всаживаю стрелу в левую часть головы. Три штуки сумел всадить в глаз, ещё три — промахи, точнее они в голове, но не в глазу. По логике, игровая механика должна была назначить гному травму левого глаза и закрыть часть поля зрения. На то был и расчёт. А самоубийство в игре запрещено. Для неписей тоже. Это значит, что на себя и Айвенго гном обвал делать не имеет права. А на нас с Милой не может, так как не видит эту зону. Довернуться ему не даёт Ай. Судя по характеру борьбы,
Переходим к очередному этапу: убийству. Я отошёл на всякий случай подальше, к Миле, и продолжил стрельбу. Всаживаю стрелу за стрелой в открытые и не очень места: под мышку, в колено, в голень, где нет поножа, в подбородок, опять в глаз удалось попасть. Скорее всего, попадания в голову проходили критами, потому что жизни у Торуса осталось около четверти. И тут он извернулся, с рыком и стоном обломал древка стрел о стену и зыркнул на меня. Но взгляд его я не поймал. Время спрессовалось. Что это значит? Что я не поймал его взгляд? Почему это должно быть важно? Казалось, мои мысли ворочаются медленно. Нет, они работали быстрее компьютера. Вот: гном медленно отворачивает голову. Вот: долгий хлопок тетивы. Стрела медленно выходит из створа лука. Краем глаза вижу вращение, оперение играет на ветру. Ещё какой-то медленный посторонний звук. Такого раньше не было. Скрежет глухой какой-то. Непонятно. Почему всё-таки важно понять, что я не поймал его взгляд? Скрежет отвлекает. Может, он смотрел не на меня? Вот я и не поймал его взгляд. Стрела продвинулась на половину пути, Торус отвернул голову едва на четверть четверти круга. А на кого он смотрел? На Милу? Зачем? Она ему урон не наносила… И что? Он смотрел… Он смотрел не «на кого», а «куда». Чёрт! Я понял, что это за скрежет. Время вернулось в норму. Стрела впилась гному в открытый лоб, а я получил толчок в спину и сделал по инерции два шага. Страшный глухой грохот за спиной подтвердил мою догадку.
Бешенство обуяло меня. Тварь! Я всё продумал, всё должно было получиться. А он всё испортил! Что ему стоило играть по правилам и умереть?! Тварь!! Я даже не оборачивался. И так знал, что увижу. Открываю инвентарь, ввожу фильтр: «кинжал». Выскочил один единственный, на который я сбрасывал те статы, что не ложились на кольца. Пофигу, нормальный кинжал вышел. Подскочив к Торусу, я всаживал ему в бок кинжал. Кольчуга удары не пропускала. Стоп, подумаем, чуть заберём власть у слепой ярости. Выпиваю элик: сила +40 на 10 минут. Оттягиваю кольчугу с плеча левой рукой, а кинжалом бью раз за разом в открывшуюся голую ключицу. Чёрт бы побрал эту игровую механику. Человек бы уже давно коньки отбросил! Там же сердце. А этот гад ещё жив! Жив! Тварь!! Неудобно, перекладываю кинжал в левую, продолжаю процесс. Всё… Убит.
Я осел на землю. Из меня будто воздух выпустили. Пустота внутри, душевная пустота. Я проиграл. Мила возродится. Это ясно. Но это будет точная копия. В жизни бы я в этом месте проиграл. Не всё, но очень много. Часть души бы умерла. Впрочем, она, наверно, и здесь умрёт.
— Брат, держись, мы справимся, — кто-то тормошит меня, не даёт упиться горем, — держись, ещё не всё потеряно, брат.
— Ай, не утешай меня, я — придурок, дерьмовый командир. Не настоял на своём. Говорил же: нужно уходить. Ещё тогда, когда навыки у него взял. Нафиг его было убивать? Мила убедила…
— Брат, не плачь, мы всё исправим, есть шанс, брат.
— Что ты… Что мы исправим!? Что-о-о?!!
— Как, что? Воскресим Милу. А что? Вы же сами говорили. У друида. Он вам дал воскрешалку.
— Ты… Ты… Ты сам не знаешь, что сейчас сделал. Ты мне душу вернул! Брат!
— Ну, будет, не надо меня целовать. Я понимаю: потрясение, всё такое, даже никто не видит, мы братья… Но ты всё-таки крепись, что ли.
— Ай, ты… Ты… Я… Всё…
— Короче, посиди тут, этого перца обшмонай, поворуй у него. Может, чего толкового и выпадет. Я пойду тело доставать. Это будет непросто.
Я сидел, сидел, сидел. Рядом грохотали камни. Это всё ерунда. Главное: мы ещё не проиграли системе. По её правилам Милена ещё не умерла. Точнее, не окончательно умерла. У нас есть десять с половиной часов на её возврат. Кажется, у неё тогда был уже 21-й уровень. Ладно, пора приходить в себя. Глянул на Айвенго. Он ворочал здоровенными глыбами. Обернулся.