Читер

Дробязко Ярослав Сергеевич

— Как? Как такое возможно? — не веря своим ушам, произнес кандидат.

— Слушай меня — я не шучу! У вас есть около получаса времени — бомбардировщики уже вылетают с авиабазы!..

— Господи, — проронил Валерий.

— Все — больше говорить не могу. Теперь твоя жизнь зависит только от тебя…

В динамике телефона раздались гудки. Петрович еще с пол минуты держал у уха трубку, осознавая услышанное. Его хмельная голова яростно не хотела верить всему, что произошло за последние пять минут.

— Валерий Петрович, я нашел

его! — воскликнул Корнейчук, оторвавшись от мониторов.

— Нашел, — повторил безучастно кандидат.

— Да — он в спорт зале.

— Что, — выкрикнул Валера.

От слов солдата он словно проснулся.

— Черт! Это же прямо под нами!!! — не сдержавшись, рявкнул Петрович.

Все напугано переглянулись.

— Вы ведь старшая по званию? — твердо обратился Валерий к Линде.

— Да, — строго ответила воительница.

— И вы ведь хотите убить его?

Линда решительно кивнула.

— Тогда так, блин, — Петрович прибавил голоса, — часть ваших людей направится в спорт зал. Поднимем вертушки — зажмем его там и пристрелим! Красная бригада — держите оборону здесь!

— Отделение! — командным тоном произнесла Линда.

Дверь с треском выбили. С нее сразу же выбежали, размахивая руками зомбированные люди. Они, вопя, понеслись по лестничному пролету вверх. Задрожали перила и ступеньки под натиском множества ног.

Некоторые из них спотыкались и падали, но подняться так и не успевали, так как бежавшие за ними начинали топтаться по последних. Яростные лица видели лишь одну цель. И они не хотели знать или замечать ничего другого.

По бетонным стенам лестницы побежали ввысь бесчисленные крики.

Валерий Петрович поднялся по лестнице на усеянный трубами чердак. Он протянул руку и открыл дверь на крышу. За ним следовал Корнейчук.

На крыше свирепствовал сильный ветер, бросая в людей снежные пощечины. Последний раз, когда Петрович здесь был, крыша еще не была засыпана снегом. А теперь все было покрыто тонким сверкающим слоем.

Валерий, придерживая под порывами ветра полы пиджака, подбежал пьяной походкой к вертолету. Военный, следовавший за ним, направился к другой машине.

Петрович открыл дверь в салон и поднялся на борт. В кабине светился тусклый свет от приборов, который выдавал пилота.

— Ну, что приказ слышал? — спросил кандидат.

— Да, только, — начал, было, пилот.

— Только я буду за пулеметом…. Взлетай времени мало!

Обрыв в пропасть

Владимир Иванович Ксенонов нервно смотрел на проносящийся за окном его лимузина снег.

— Черт, да где же они? — спросил он.

Вопрос повис в воздухе — его телохранители были слишком заняты наблюдением за дорогой.

Машина неожиданно остановилась, и водитель произнес:

— Все — приехали.

Владимир Иванович, ворча, вышел из лимузина. Его

сразу же окутала непогода. Он осмотрелся. Сколько кандидат мог видеть — причал в порту был пуст. В заливе бушевал шторм. Здоровенные волны разбивались о пристань, выпрыгивая на дорогу миллионами капель. Колону из его машин у пришвартованного поблизости большого корабля окружали серые портовые склады. Глядя на них, Ксенонов вздрогнул. Он вспомнил о недавнишнем происшествии в отеле и в аэропорте: "Что-то случилось с людьми…. Боже, меня чуть не убили. Меня! Может быть, нас сейчас снова окружают эти зомби. Как я хочу поскорее выбраться из этого города!"

К Владимиру подбежал глава его охраны, закутанный в длинный плащ, и произнес:

— Владимир Иванович, вашу дочь уже доставили. Корабль готов к отплытию. Давайте поторопимся.

— Где моя дочь? — громко спросил кандидат, сплевывая попавшие в рот снежинки.

— Она в нашем джипе.

Ксенонов, насколько мог, быстро зашагал к большому угловатому джипу черного цвета. Начальник охраны молча последовал за ним.

Машина была слегка побита спереди. Возле джипа стояло двое его товарищей по политическому блоку. Чуть дальше двое охранников несли под руки третьего. Тот, стиснув зубы, кряхтел от боли.

— Володя, не надо, — остановил его соратник рукой, когда кандидат подошел к дверям машины, — она не в лучшей форме!

— Владимир Иванович, мы ее сами поднимем на корабль. Ступаете скорее у нас мало времени, — добавил, подоспевший, начальник охраны.

Ксенонов обернулся к своим людям. Те как-то с сочувствием смотрели на него.

В этот момент он заметил, что у его главного телохранителя перевязано пропитанным кровью бинтом правое запястье.

— Да, вы че, обалдели — приказы мне отдавать?!! — заорал Владимир Иванович.

Он рывком открыл дверь джипа. И его глаза сжались от ужаса. На заднем сиденье лежала его дочь. Она была связана по рукам и по ногам, при этом извивалась как червяк на крючке и конвульсивно дергалась, словно из ее тела что-то пыталось вырваться. Рот был заклеен большим пластырем. Но, несмотря на это, было видно, как лицо корчилось в страшных муках, а через пластырь прорывались не людские вопли.

— Ксюха! Ксюха! Только не ты! — закричал Владимир Иванович.

Он хотел, было кинуться к дочери, но соратники вовремя успели схватить его за плечи.

— Пустите, суки! Убью, падла! — прокричал Ксенонов, вырываясь.

Вдруг загремели выстрелы. Люди возле машины пригнулись, увлекая за собой и кандидата.

"Они идут! Они идут отовсюду! Стреляй, стреляй!" — пронеслись испуганные крики под кораблем между машин.

Ксенонов оглянулся. Со всех темных закоулков порта появлялись зомби. Они стремительно бежали прямо к ним. Пули не успевали их останавливать. За скошенными первыми выстрелами мгновенно появлялись другие, которые бесстрашно неслись в атаку.