ЧОП «ЗАРЯ». Книга вторая

Гарцевич Евгений Александрович

Захар шутку не оценил и смылся наружу: якобы размять ногу. И пока он прогуливался вокруг, я проверил наган, отстрелявшись в сухое дерево

Курок туговат, палец с непривычки подустал его взводить, но и это не казалось проблемой. Прицельная дальность как у обреза, а то и лучше. Но спуск жестковат, что опять же с непривычки мешало метко бить.

Зарядка, конечно, не скоростная: откинул защелку и запихиваешь по одному патрону, поворачивая барабан. Разрядка еще медленнее: стреляные гильзы через одну норовили застрять, и в помощь тогда шел шомпол под стволом,

который легким движением руки превращался в поршень-выталкиватель. И дальше опять по одному.

Но даже без правила, что дареному коню в зубы не смотрят, я был в полнейшем восторге. Плюс в барабан можно было зарядить разные патроны и, прокручивая, выбирать подходящий под ситуацию. Так что одними поцелуями у меня сестры не отделаются, проставиться нужно будет точно!

***

Но сперва пришлось встретиться с другими сестричками: с Лейлой и Тори, которых, по мнению Захара, можно было найти в одном большом доме с вывеской: «Зубные врачи для бедных» на окраине Белого Яра.

«Буханку», как и Захара, мы сочли слишком приметными, и они остались на въезде в город. Дальше я пошел сам, стараясь лишний раз не отсвечивать, но с любопытством разглядывая город.

Жизнь налаживалась, я бы даже сказал, что била ключом, кирпичом, досками и прочим строительным материалом. Горожане прямо какой-то социалистический субботник организовали. Пока шел мимо, смотрел, как те чистят, строят, вывозят мусор, что-то красят, вставляют окна. Помимо бурной деятельности в глаза бросились двойные ряды фонарей со святым светом и несколько свежепостроенных вышек с вооруженными людьми на перекрестках и оборудованные из мешков огневые точки на крышах.

В какой-то момент я заблудился, но первый же встречный указал, в какой стороне зубоврачебная клиника. К моему удивлению, она оказалось не просто ширмой, а самой настоящей больницей для бедных, мерзнущих в очереди на улице.

На углу дома стояла металлическая бочка, из которой выбивалось невысокое пламя, но там стояли всего два человека. Остальные, хоть и мерзли, но старательно обходили бочку по широкой дуге. Когда я подошел ближе, то узнал своих старых знакомых, и сразу стало ясно, почему все именно так.

Две суровые фитоняши, косящие то ли под самураек, то ли под ниндзя, встретили меня угрюмым молчанием. Что-то не задалось у них: у одной рука на сгибе в жесткой повязке, у второй пустые ножны за спиной.

На мою улыбку не отреагировали, молча обыскали и, не дав погреться, в обход очереди проводили в клинику.

Нечаев, он же Дантист, он же глава группировки «Томские зубодеры», оказался реальным стоматологом, ну или хирургом-зубодером. Если в этом мире уже есть деление на хирургов, протезистов, пародонтологов и прочих «зуботологов» – в этом я был не уверен.

Зато на все двести процентов знал, что не хочу попасть сюда на прием. Сама клиника больше походила на парикмахерскую: несколько кресел вдоль стены в общем зале. В каждом сидел человек, и вокруг суетились люди в белых халатах. В том числе и Нечаев, больше похожий на мясника

с закатанными рукавами и забрызганным кровью фартуком.

Он заметил нас, махнул рукой, чтобы подождали. И резко цапнул каким-то пыточным инструментом зуб у пожилой женщины в кресле. Вот ведь садюга чертов! А женщина, когда у нее шок прошел, еще и спасибо ему сказала!

Но как бы все эти бедолаги ни были благодарны за бесплатную медицину сомнительного качества, отблески ауры говорили, что счастья в этом доме нет. Темная энергия кровавым маревом поднималась над полом, трепетала и тянулась к рабочему креслу Нечаева. Единственному, где были кожаные ремни на подлокотниках и стальная конструкция для фиксации головы. Похоже, что свои теневые дела здесь решали, не отходя от кассы, только в нерабочее время.

– Матвей! Рад тебя видеть, – Дантист помахал мне щипцами в окровавленной руке. – У тебя зубы не болят? Может, подлечить? У нас тут очередь накопилась, две недели не работали. Сам понимаешь, что тут в городе творилось. Но тебя без очереди пропустим, а?

– Нет, спасибо, я чищу два раза в день, – натянуто улыбнулся я, мысленно поставив себе галочку при первой йже возможности купить зубную щетку. – Вызывали?

– Ну зачем так официально? – Нечаев позвал на свое место подмастерье, улыбнулся следующему пациенту и подошел ко мне. – Есть просьба одна под твои навыки. У меня украли кое-что. «Черная Барыня» – слышал про нее?

ГЛАВА 3

– Нет, не слышал, – помотал головой я. – Не местная, что ли?

– Хотя кого я спрашиваю? Это же ты у нас не местный, – засмеялся Дантист. – Старики твои про нее расскажут. Барыня – особа в нашей губернии известная. Жаль только, что отступница.

– Давайте тогда без предисловий, а то старики мои меня ждут.

– О, сразу к делу! – Нечаев подтолкнул меня к двери с табличкой «Главный врачеватель». – Мне нравится твой настрой. Короче, слушай.

Мы вошли в просторный кабинет, чем-то напоминавший музей. На одной стене висела экспозиция (почему-то захотелось назвать это гербарием) из огромного количества зубов разных форм и размеров. Бабочек так коллекционируют, насаживая на булавки, а здесь зубы были прибиты к листу фанеры тонкими гвоздиками. В центре стоял письменный стол с хозяйским кожаным креслом и обычным деревянным – для гостей. Вдоль стен – несколько стеклянных медицинских шкафов, как раз как в музее. А на полках – стоматологические пыточные инструменты.

– Присаживайся, долгим разговор не будет, но я не люблю, когда маячат, – бросил Дантист. Он вынул из ящика под столом карту области и расстелил перед нами, потом ткнул пальцем в западную часть губернии, в голубую кляксу. – Это озеро Чаны. Последние лет сорок, как по расписанию, тут открываются озерные разломы бирюзового уровня. Лезет из них всякая погань разношерстная, в основном фобосы. Но ценность не в этом, главное – в тумане разрыва в озере появляется бирюзовый жемчуг. Редкий и дорогой ингредиент, за которым всегда идет охота.