Чортушка

Князь Александръ Юрьевичъ Радунскій.

Зина, Дмитрій – его дти

Губернаторъ, Предводитель дворянства – безъ рчей

Ковчеговъ, правитель канцеляріи губернатора.

Павелъ Михайловичъ Вихровъ, Липинъ – Чиновники особыхъ порученій

Исправникъ.

Андрей Пафнутьевичъ Хлопоничъ, помщикъ.

Карлъ Богдановичъ Муфтель, управляющій кн. Радунскаго, совершенно обрусвшій и позабывшій

свою національность, нмецъ изъ старыхъ гвардейскихъ фельдфебелей.

Лаврентій Ивановичъ, дворецкій.

Михаило Давыдокъ, егерь.

Олимпіада, Серафима – дворовыя двки, фаворитки кн. Радунскаго.

Матрена Никитишна, по прозванію Слобожанка, нянька кн. Зины, вольная.

Конста, ея сынъ, садовникъ, съ Москвы.

Антипъ, старый бродяга изъ крпостныхъ кн. Радунскаго, бывшій его приказчикъ.

Левонъ, Максимъ – Дворовые.

Прошка

Голенищевъ, Брусокъ – бродяги

Казачекъ.

Бонна, нянька кн. Дмитрія – безъ рчей

Оффиціантъ безъ рчей.

Гости. Дворня.

Дйствіе въ костромскомъ помстьи кн. Радунскаго, вотчин «Волкояръ»

Эпоха: первая половина пятидесятыхъ годовъ XIX вка.

Театръ представляетъ площадку во двор, предъ главнымъ барскимъ домомъ въ сел Волкояр. Лто. Барскій домъ старое растрелліевское зданіе, въ родъ дворца, выходить на сцену только огромнымъ арочнымъ подъздомъ своимъ. Насупротивъ подъзда – нчто въ род гауптвахты или каменной будки при застав, скучное желтое, казенное строеніе александровской эпохи. Это контора. Въ глубин опрятный, щеголеватыя дворовыя службы и высокая литая ршетка – фигурный чугунъ – дремучаго, запущеннаго сада. Ворота въ сад растворены. Изъ-за деревъ видать причудливый куполъ какой-то увеселительной постройки и промшенную крышу старой бани. На площадки – много дворовыхъ и разнаго званія пришлыхъ людей, ожидающихъ выхода князя Радунскаго. Лаврентій Ивановичъ, дворецкій, стоить съ закинутыми за спину руками, въ гороховомъ длиннополомъ сюртукъ, на ступеняхъ подъзда. Михайло Давыдокъ, Левонъ, Максимъ. Голенищевъ и Брусокъ, связанные по локтямъ, окружены вооруженными охотниками въ чекменяхъ.

Антипъ медленно спускается съ крыльца конторы, – осмотрлся, пошелъ къ Лаврентію Ивановичу, поклонился.

Лaвр. Ив. Богомолецъ?

Антипъ. Отъ Кеива-града, сударь Лаврентій Ивановичъ. Богъ милости прислалъ.

Лавр. Иван. Что это? Никакъ Антипъ Ильичъ?

Антипъ. Звали и Антипомъ.

Лавр. Иван. Такъ.

Максимъ. Изъ бговъ, значить?

Антипъ. Изъ бговъ.

Лавр. Иван. Муфтелю являлся?

Антипъ. Онъ меня послалъ.

Максимъ. Ну, стало быть,

поздравляемъ васъ, Ддушка, пришедши. Будь здоровъ.

Антипъ. И ты будь здоровъ. Максимомъ, что ли, звать-то?

Максимъ. Максимомъ, ддушка. Въ конюхахъ я теперь приставленъ еси. A тогда былъ въ фалеторахъ.

Антипъ. Помню голосокъ твой, Максимушко. Звонки.

Лaвр. Иван. Долгонько бгалъ, Антипъ Ильичъ. Мы тебя давно въ покойникахъ поминали.

Антипъ. Десять годовъ, любезный другъ.

Лавр. Иван. Да, помню. Ты вдь бжалъ аккуратъ въ тотъ день, какъ помереть покойной княгин.

Максимъ. Ужъ былъ денекъ!

Михайло. Одна бда не ходитъ, вс вмст собрались.

Лавр. Иван. Княгиня отдала Богу душу. Матюшку – дозжачаго въ петл нашли, тебя нелегкая унесла въ бга.

Максимъ. Ха-ха-ха… Гд приказчикъ? Туда-сюда… искать приказчика… Анъ, отъ приказчика и слдъ простылъ…

Антипъ. Съ того и ушелъ… Матюшку возжаллъ, племянника… Подъ сердце подкатило.

Левонъ. Когда подкатить подъ сердце господскому человку, это хуже нтъ.

Михайло. Единое супротивъ средствіе: въ бга.

Максимъ. A мы, ддъ, и по сейчасъ Матюшку поминаемъ.

Антипъ. На томъ спасибо, добрые люди.

Лавр. Иван. И съ чего онъ тогда? былъ любимецъ князевъ, ни разу не сченъ, подарки имлъ.

Левонъ. Бсъ попуталъ.

Максимъ. Это такъ точно: бсъ y насъ въ Волкояр горами качаетъ.

Лавр. Иван. Княгиня-то передъ смертью тоже была какъ обаянная.

Левонъ. Пила, сказываютъ, шибко… Вино полюбила.

Антипъ. Загубленный человкъ.

Лавр. Иван. Всегда такъ-то, когда не пара. Князю было въ ровняхъ высватать за себя принцессу гишпанскую, a онъ мелкопоместную дворянку взялъ.

Максимъ. Ни то она по-французскому, ни то она по-нмецкому.

Лавр. Иван. Грамотъ едва знала.

Левонъ. Красота пройдетъ – мужъ глупую жену любить не станетъ…

Максимъ. Тутъ еще бда приспла: князь сына желалъ, a княгиня дочь родила.

Лавр. Иван. Вызверился – и, Боже мой! Страшно вспомнить…

Левонъ. Съ глазъ долой прогналъ княгиню-то.

Лавр. Иван. Такъ до самой кончины, въ садовомъ павильон и жила…

Михайло. Прямо сказать: заточилъ.

Максимъ. Послднее время, бывало, стукнетъ она съ горя y себя въ павильон – понимаете? и пошла, очумлая, по саду бродить.

Левонъ. Въ самомъ развращенномъ видъ.

Максимъ. Псни визжитъ, точно двка деревенская.

Михайло. Сама не своя.

Антипъ. Обиженная женщина.

Лавр. Иван. Мы ужъ ее отъ князя всею дворнею укрывали, чтобы не довдался, какъ пьетъ.