Чпр 3
Шрифт:
Тот самый невероятный запах, который окутывал меня, который меня касался, который был повсюду. Усилием воли заставляю себя зацепиться за него, погрузиться, чтобы вспомнить что-то очень важное, и в этот момент понимаю: нет, это не камартовый флар и не тонкий аромат кофе. Не присыпанные сладкой пудрой с тонкой горчинкой булочки. Это вообще не имеет никакого отношения к еде, это — запах моих детей. Для меня они всегда пахли так невероятно, так безумно сладко, и они всегда очень любили сладкое, маленькие сладкоежки.
Роа и Риа!
Я
— С возвращением, Аврора.
Он улыбается! А у меня падает сердце. Если здесь Арден, значит, я снова в Ферверне, значит, все было зря. Все зря!!! Из глаз сами собой брызжут слезы, и Арден перестает улыбаться, наклоняется ко мне, взгляд вмиг становится изучающим, цепким:
— Что случилось, Аврора? Что у вас болит?
Сердце! У меня болит сердце, потому что из него выдрали моих детей. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заорать все это ему в лицо, но в этот момент раздается шорох открывшейся двери, я слышу шаги. Раньше, чем он успевает нарисоваться в пределах моей видимости, я сажусь на кровати. Так резко, что кружится голова, но я хватаю первое что подворачивается под руку и швыряю в него:
— Ненавижу! Ты забрал у меня детей!
Вайдхэн, естественно, легко уворачивается, а слезы высыхают. Во-первых, рыдать при нем я не стану, а во-вторых — если он здесь… но здесь же и Арден. А я еще не в палате, оглядываюсь по сторонам и узнаю вид из окна. Знакомый вид из окна: пентхауса Вайдхэна. Но…
— Дальше мы сами, спасибо, — мрачно произносит Вайдхэн, Арден с сомнением переводит взгляд с него на меня, но потом все-таки выходит.
— Только приблизься, — шиплю я, готовая драться, и узор на руке тут же снова напоминает о себе.
— Не заставляй снова приглашать Ардена и колоть тебе успокоительное.
— Тебе не нужно кого-то приглашать, чтобы вколоть мне успокоительное, — язвительно цежу я. — Сам хорошо справляешься. Особенно когда я поворачиваюсь к тебе спиной! Герой.
Вайдхэн сдвигает брови, но тут же глубоко вздыхает.
— Нам не нужна очередная ссора, Аврора.
— Нет. Мне не нужна ни ссора с тобой, ни ты в пределах досягаемости — слишком велика вероятность сесть за покушение. Мне нужны мои дети!
— Твои дети приходили к тебе, — огорошивает меня он, и я замираю. — Пока ты была без сознания.
Значит, не показалось? Не показалось?! Они действительно здесь были, мои маленькие, Роа и Риа!
Драконы!
Они же могли напугаться, увидев меня такой…
Вздрагиваю. Прикрываю глаза, чтобы справиться с чувствами и собраться с мыслями, но мысли не собираются. Пока нет. Я даже знать не хочу, что произошло в том кабинете, когда я бросилась на него, вообще ничего не хочу знать.
— Где они сейчас? Я хочу их видеть!
Вайдхэн качает головой.
— Я
— Потом. После того, как мы поговорим.
— Поговорим о чем?
— О том, что наше пламя схлестнулось. Из-за этого пошел сильный откат, тебя ударило ответной волной. Меня тоже, но во мне эта сила уже достаточно долго, поэтому для меня все прошло легче.
— Что прошло легче? Что там вообще произошло?
— Слияние пламени. Мы теперь пара, Аврора.
Че-го?
Что-то такое я помнила, хоть и смутно. Про дракона Вайдхэна, который меня каким-то образом отметил и возжелал видеть своей парой еще тогда, почти пять лет назад. Но если у этого дракона есть хоть капля драконьих мозгов в голове, ему бы ни за что, ни за какие хрустящие шарики такое в нее даже не взбрело бы.
— Ты издеваешься, — сказала я.
— Нет.
— А по-моему, ты издеваешься. Какая пара?! Я хочу видеть своих детей, Вайдхэн!
— Увидишь. Когда мы поговорим.
Я моргнула. Сопротивление — по крайней мере, такое, к какому я готовилась, не потребовалось. Зато мне сейчас требовалось другое: срочно расслышать то, что он сказал. Потому что парой я с ним не стану, даже если он останется последним мужчиной в этой Вселенной!
— У твоего дракона обострение, — сказала я, желая как можно скорее покончить с этим, — но мне без разницы. Я не драконесса, не имею к этому ни…
— Вообще-то, иртханесса, Аврора. По всем показателям ты сейчас иртханесса.
Он точно издевается.
— На это мне тоже плевать.
— А зря, — Вайдхэн приблизился. — Потому что вчера ты — человек, а сегодня — иртханесса. Больше того, моя пара.
Да что ж он заладил-то? Пара, пара.
— Нет. Не знаю, какие у вас там драконьи законы, но я…
— Это не драконьи законы. Это природа иртханов, унаследованная от тех, кто поделился с ними пламенем. Драконы становятся парой после спаривания, — Вайдхэн загнул палец, — слияния огней и совместного сна. Когда драконы становятся парой, они больше не смотрят на других самцов, самок, их просто физиологически к ним не потянет. Пара проводит вместе всю жизнь, когда уходит один, практически следом за ним уходит и его пара. Если это не возраст, то через угасание пламени. Пара драконов связана навсегда, на всю жизнь. Пара иртханов тоже.
Мне стало слегка не по себе.
— Ты перечислил слияние огней, спаривание и совместный сон. Чтобы стать парой, достаточно чего-то одного?
— Нужно все вместе. В один день.
Дыши, Аврора, дыши! Все хорошо.
— Какое счастье, что всего в один день у нас не было.
А главное, и не будет.
— Это то, что касается обычных драконов, — огорошил меня Вайдхэн. — Как выяснилось, глубоководным все вместе не нужно. Тебе не потребовалось ни вливание крови, чтобы стать иртханессой, ни два остальных пункта, чтобы стать моей парой.