Чревовещатель
Шрифт:
– Я хочу сказать, что, когда вы явитесь к судебному следователю и возникнет необходимость подкрепить ваши заверения аргументами — доказать, например, ваше пребывание в другом месте, я отдам себя в полное ваше распоряжение и помогу вам опровергнуть обвинение.
– Вы мне говорите о надежных доказательствах, о моем пребывании в другом месте. Я вас не понимаю.
– Скоро поймете. Вот мы и приехали. Не унывайте!
Экипаж остановился. Жобен сдал своего пленника и поехал на телеграф
– Вероятно, вы еще не обедали, — сказал он потом Сиди-Коко. — Я знаю неподалеку небольшой ресторан. Заедем туда, нам надо поговорить.
Отставной зуав послушно последовал за сыщиком. Пустой желудок Сиди-Коко предъявил свои права, и, несмотря на глубокое горе, чревовещатель поел.
– Ну! — сказал ему Жобен с улыбкой. — Мне кажется, вам теперь получше.
– Да, — прошептал отставной зуав, — и я стыжусь этого. Разве инстинкты тела могут говорить так громко, когда сердце обливается кровью, а душа страдает?
– Я не вижу в этом ничего дурного! — воскликнул сыщик. — Притом у вас есть причина если и не радоваться, то хотя бы немного успокоиться. Арест Жоржа Праделя произошел по вашей милости. Это начало мщения.
– Да, но, увы! Наказание убийцы не возвратит жизни ни Мариетте, ни ее отцу.
– Вы сказали «убийцы». Так вы все же думаете, что лейтенант виноват в рошвильском преступления?
Сиди-Коко изумленно посмотрел на Жобена:
– Вы же продемонстрировали мне улики, прочли показания свидетелей, спросили меня, убедился ли я, и я ответил утвердительно. Разве сомнение возможно?
– Да, — сказал сыщик твердо.
– Разве что-нибудь переменилось?
– Нет. Но что это значит? Ничего! Ваш личный опыт должен был вам это подсказать. Помните, судебный следователь считал вас виновным и велел арестовать. Я сам сомневался, однако вы не были виновны.
– Но, стало быть, Жорж Прадель…
– Совершенно не виновен.
– Вы имеете доказательства этому?
– К несчастью, нет, только уверенность, и не будь я Жобеном, если не заставлю суд принять мое мнение.
– Кто же убил Жака Ландри и Мариетту?
– Неизвестный, которого мы найдем. Дерзкий и изумительно ловкий, он выдал себя за Жоржа Праделя.
Чревовещатель вздрогнул.
– Не находите ли вы, — продолжал сыщик, — что это все объясняет?
– Вы правы, — воскликнул Сиди-Коко, — это бросается в глаза! Но зачем же, если вы уверены в невиновности моего взводного командира, вы его арестовали?
– Это моя обязанность. Судья приказывает — я повинуюсь. Разве, будучи зуавом, вы обсуждали приказы?
– Никогда!
– Я тоже солдат, солдат закона и правосудия, и действую не рассуждая.
– Словом,
– Сказать недостаточно, надо доказать. И возможно, дело не так просто, как вы думаете. Кто знает, быть может, сообщники устроили здесь засаду Жоржу Праделю, между тем как ловкий негодяй там принял его облик.
– Господин Жобен, — прошептал Сиди-Коко, — вы меня пугаете!
– Не пугайтесь, — возразил полицейский. — Я объяснил возможные и почти вероятные затруднения в этом деле, потому что вы мне нужны не только для доказательства невиновности нашего офицера, но и для обнаружения настоящих преступников.
– Ах! У меня теперь двойная задача: отомстить за Мариетту и выпросить прощение у моего командира. И я ее выполню, даже если мне придется расстаться с жизнью!
– Завтра, несомненно, мне будет поручено отвезти подозреваемого в Руан. Вы поедете со мной.
Жобен расплатился и вышел из ресторана с Сиди-Коко. На часах здания суда пробило половину двенадцатого. Мимо проезжал пустой фиакр. Сыщик сел в него вместе с зуавом и приказал ехать в Гранд-отель. Он спросил, где остановился господин Домера, и осторожно постучался в дверь. Филипп Домера сам отворил ему.
– Я принес вам утешительные вести, — сказал Жобен, — лейтенант Жорж Прадель проявляет большое хладнокровие и мужество и сохраняет спокойствие.
– Вы верите в его невиновность? — с жаром воскликнул судовладелец.
– Вполне.
– И, несмотря на это, его арестовали?
У сыщика ответ был готов, тот же, который он дал чревовещателю.
– Но это неслыханное, чудовищное обвинение, которое тяготеет над ним! — продолжал Домера. — Я ничего не понимаю. Ради бога, расскажите мне подробности!
– Я для этого и приехал, — ответил сыщик. — Я обязан молчать, чтобы не мешать действиям судебного следователя, но с вами я могу говорить.
Домера провел сыщика в гостиную, подал Жобену стул и сам сел.
– Позвольте мне задать вам один вопрос, — начал сыщик. — Сколько времени вы не получали известий из вашего рошвильского имения?
– Десять или двенадцать дней. Я приехал из Марселя, и мой управляющий не знал, куда мне писать.
– И вы не читали газет?
– Я читал в поезде «Фигаро» и «Пти-журнал», но не нашел там ничего достойного внимания.
– Стало быть, я первым сообщу вам об ужасном несчастье. Вооружитесь мужеством, милостивый государь, потому что удар будет жесток. Ваша крестница Мариетта и ее отец убиты, а триста пятьдесят тысяч франков, вверенные вами Жаку Ландри, украдены.