Чтец Душ
Шрифт:
Приглушив восторг и удивление, душа Серафимы устремилась к измученному телу. Теперь была цель: рассмотреть и потрогать это чудо, убедиться, что увиденное не грезы и не самообман.
Пройти оставшиеся незначительное расстояние было очень сложно. Исследовать найденную местность в виде сущности Серафима не решилась. Ей казалось, что спуститься вот так, находя последние крупицы силы в измученном теле, правильно. Откуда пришла эта уверенность, девушка даже не стала гадать. В конце концов, пролежав в песках, физическая оболочка энергии не наберется, а риск гибели
Сколько девушка добиралась до увиденного великолепия – потеряло значение, едва она опустилась в воды то ли озера, то ли реки. Ей казалось, что бурлящий поток, исходящий от водопада, омывал ее не только снаружи, но и проникал в саму душу. Уносились все тревоги, растворялись печали и, несмотря на оставшееся одиночество, Серафима ощутила давно забытое счастье. И стало неважным, в сказке ли она, наяву. А, может, давно уже почила в песках Перепутья, и все окружающее - предсмертный подарок Айсеров.
Серафима хотела тщательно изучить никому не ведомый в этом виде центр, но неожиданно ее душу вытолкнуло из тела и стало утягивать в неизвестность. Она видела лишь смазанное пространство, как обычно бывает при стремительном перемещении.
Постепенно движение замедлялось и увиденное стало складываться в картинки. Сначала Серафима не понимала смысла такого послания, где изображения, на первый взгляд, не отличались друг от друга. А потом, овладев скоростью движения, уловила принцип. Ей была показана история. Прошлое: ее рода, ее семьи, всех секторов, где когда-либо обитали Чтецы. Просмотренное заставляло: улыбаться, плакать, сочувствовать, изучать… В некоторых местах были даны письменные описания и пояснения. Серафима многое узнала и о себе, и о своем аквиле.
Как долго длилось «обучение», девушка не чувствовала. Находясь вне пространства, Серафима пребывала и вне времени. Лишь вернувшись и увидев свое истощенное тело, Чтец осознала, что отсутствовала не менее трех астав.
Наевшись местных плодов, она кое-как утолила голод. Теперь встал вопрос о месте временного жилища. В нынешнем состоянии Серафима просто не сможет преодолеть обратный путь. А оставаться тут ей позволено не более, чем на аставу. Кто был хозяином этого места, девушка лишь предполагала, и каждая из догадок были одна безумней другой. В конце концов, она посчитала этот вопрос неважным.
Ей дали знание. Ей показали прошлое. Ей дали шанс на будущее. Ведь теперь Серафима знает, что Айсеры даровали аквил Чтеца Душ избранным двисурам. А не как считалось ранее: неугомонная душа занимала тело слабого духом ребенка, что находился еще в утробе матери.
***
Путь из Майина в Лукайю занял почти пять астав. Только в те обороты диска, что царствовал пар, Серафима покидала тело, чтобы провести их в спальне Вирия.
Третий принц делал заметные успехи в становлении своей личности, не ограничивающей душу. Но неведомый враг не был еще найден и побежден. И это не придавало спокойствия. А Секторат все больше привлекал внимание своими беззвучными призывами к Чтецу Душ.
Все это выматывало Серафиму
Сложнее всего было пробраться во дворец. Серафима никогда не посещала его во плоти, но знала, что охрана после трагедии в семье Сектората не пропускала никого без тщательной проверки. Чтецу Душ помог случай.
В один из акъябов, когда она намеревалась поговорить с душой Вирия, в его спальню ворвался Конрад.
– Серафима, ты мне нужна! – без предисловий сказал он, и тон был насколько отчаянным, что Чтец даже не подумала ему отказать.
Не рискнув будить Вирия, она удалилась вслед за Секторатом.
В своих покоях Конрад даже не старался казаться сильным правителем. Даже просто сильным. Он сломлен. Также, как и множество других Секторатов, что оставались без своей поддержки.
– Я жалок? – с безысходностью спросил он вошедшую за ним Серафиму.
– Ты такой, какой есть, – уклончиво ответила Чтец.
– Я жалок, – констатировал Конрад. – Как мне справиться с этим? – с надеждой спросил он.
– Мы можем лишь выиграть немного времени, но итог ты знаешь, – ответила Серафима, кладя не облаченную в перчатку руку на плечо Сектората. – Я не смогу быть с тобой. Ты отдал свой контракт. И Вирию я необходима не меньше, чем тебе.
– Я понимаю, – полушепотом ответил Конрад.
По его щекам текли слезы. Сколько он их пролил в последние кины и акъябы? За всю жизнь столько не наберется.
Серафима наблюдала за Секторатом, не проронив ни слова. И только когда он успокоился, решилась высказать свою просьбу:
– Мне нужна твоя помощь.
И наблюдала за смесью удивления и неверия на лице Конрада. Ведь она никогда не просила о помощи.
– Мое тело. Оно рядом с дворцом. Мне нужно укрытие.
– От кого? – подобрался Секторат.
– От Черного Чтеца, – честно ответила Серафима.
Весь остаток акъяба она рассказывала Конраду о тех встречах, что случались у нее с проклятым. О том, что тот искал ее тело, поэтому ей срочно пришлось покинуть свое убежище. Вместе они обсудили возможные мотивы, что руководили Черным Чтецом.
Но больше всего они спорили о том, как скрыть физическую оболочку Серафимы. Когда же Секторат заикнулся о вероятной связи проклятого с их неведомым врагом, девушка уловила в этом смысл. И предложила, наконец-то, познакомить подданных с невестой третьего принца.
К ее удивлению, Конрад согласился. И видя блеск в его глазах, интерес к жизни, пусть и временный, Серафима поздравила себя с маленькой победой –безумие Сектората откладывалось.
***
Вирий проснулся от голоса отца, который внезапно ворвался в его спальню. К его стыду, он так и не узнал, что связывало Сектората и Серафиму. И сейчас ему показалось, что настал самый подходящий момент для этого. Поэтому и направился за ушедшими.