Чтиво
Шрифт:
– В общем, я пришел, чтобы мы оба начали путь к легкой славе.
– Так-так, рассказывай.
– Двинутый Майк. На днях бежал дистанцию. Бегает, как язык прокаженного по груди девственницы. Пробежал первую четверть мили за 21,0. В заезде двадцатитысячников вышел на прямую с опережением в пять корпусов, в итоге уступил только полтора. Теперь его ставят как пятнадцатитысячника. Такого бегунка на три четверти мили бы, они только его задницу и увидят. В программе бегов пишут: ставки
– А зачем тебе я? Не хочешь сам получить все?
Сосед глотнул из второго стакана. Огляделся, поднял стакан.
– Э! Если разобьешь, третью ноздрю получишь.
– Что?
– Подумай.
Он спокойно поставил стакан на место.
– Еще есть?
– А ты как думаешь? Налей мне тоже.
Он направился в кухню. А я постепенно терял терпение.
Почтальон вернулся и протянул мне наполненный стакан.
– Погоди, – сказал я, – дай лучше твой.
– А что?
– Там крепче.
Он дал мне другой, сам сел.
– В общем, это, ваше почтальонство, зачем тебе я-то?
– Ну, хм!..
– Да, скажи.
– Я немного на мели. Нечего ставить. Но когда мы выиграем, я тебе все отдам.
– Как-то не очень мне это.
– Ладно тебе, Билейн, мне нужно немного баблишка, и все.
– Немного это сколько?
– Двадцать баксов.
– Двадцать баксов?!
– Десять.
– Это тоже до хрена.
– Хорошо, пять.
– Ну, нет.
– Два.
– Лучше проваливай.
Он допил свой стакан и встал, я допил свой.
Но сосед не спешил.
– А что это грейпфруты на полу делают?
– Мне нравится, когда грейпфруты на полу.
Я встал и подошел к нему.
– Дружище, тебе пора.
– Пора, да? Когда захочу, тогда и пойду.
От выпитого он стал задираться. Так бывает.
Я врезал ему кулаком в живот. На руке был кастет, так что чуть насквозь не прошел.
Он рухнул.
Я пошел собирать с пола осколки стакана. Собрав, подошел, открыл ему рот и высыпал их туда. Затем потер щеки и легонько похлопал. Губы покраснели.
А затем вернулся к выпивке. Прошло наверно минут сорок пять, и почтальон зашевелился. Он перевернулся, выплюнул кусок стекла и пополз к двери. Выглядел он жалко. Подполз к двери, я открыл, и он продолжил движение в сторону своей квартиры. Придется в дальнейшем понаблюдать за ним.
Я закрыл дверь.
Сел, увидел в пепельнице наполовину выкуренную сигару. Зажег, затянулся, раскашлялся. Повторил процедуру. Неплохо.
Захотелось побыть одному, поразмыслить.
Сегодня больше ничего делать не буду.
Жизнь изнашивает человека, изнашивает до дыр.
Ну, завтра
14
Назавтра я снова зашел в книжный Реда. Вновь приступил к делу Селина. Ипподром был закрыт, а день пасмурный. Ред занимался ценниками каких-то редких книг.
– Как насчет Мюссо? – спросил он.
– Не могу, Ред. Я все время жру, посмотри на меня.
Я распахнул плащ. Под рубашкой хорошо виднелся выпирающий живот, одна пуговица уже отлетела.
– Тебе надо жир высосать. А то инфаркт будет. Знаешь, трубкой высасывают. Можешь хранить его в банке и любоваться. Зато не забудешь, что пончиков с вареньем надо есть поменьше.
– Посмотрим. Грейпфрут будешь?
– Грейпфрут? От них не толстеют.
– Знаю. Но я навернулся сегодня на грейпфруте, когда вставал. Они опасны.
– Ты что, в холодильнике спал?
Я вздохнул.
– Сменим тему. Ты знаешь чувака, который похож на Селина?
– А, этого…
– Ага. Он не заходил?
– Нет, только когда ты был. Ты эту пташку выслеживаешь?
– Можно сказать и так.
В этот самый момент как ни в чем не бывало заглянул он. Селин.
Он протиснулся мимо нас, прошел вдоль рядов полок и выбрал книгу.
Я приблизился к нему. Вплотную. У него в руках был экземпляр «Когда я умирала» с автографом. Он заметил меня.
– Раньше, – начал он, – писатели жили интереснее, чем можно прочитать в их книгах. А сейчас и судьбы, и произведения одинаково скучны.
Фолкнер отправился на место.
– Вы где-то тут живете? – спросил я.
– Возможно. А вы?
– У вас раньше был французский акцент, верно?
– Этого нельзя исключать. А у вас?
– У меня не было. А вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на кого-то другого?
– Каждый в той или иной степени похож на кого-то другого. У вас закурить есть?
– Есть.
Я полез за пачкой.
– Пожалуйста, – попросил он, – возьмите сигарету, зажгите, закурите. Так вам будет чем заняться.
Сказав это, он направился к выходу.
Я зажег сигарету, затянулся и пошел за ним. Кивнул на прощанье Реду и вышел на улицу. Только успел увидеть, что этот похожий на Селина человек садится в «Фиат» 1989 года. А что за машина припаркована сразу за ним? Мой «жук». Вот это удача! Ха-ха, «это маловероятно», «тому не бывать», рассказывайте мне теперь! Стоило в первый раз за последние месяцы остановиться у тротуара. Я запрыгнул в машину, дал по газам и сел на хвост.
Он поехал на восток по Голливудскому бульвару.
Леди Смерть, смотри на меня, я для тебя стараюсь.