Шрифт:
– Девушка очень сильно опаздывала на работу, и была чётко уверенна, что опоздание чревато чем-то большим, чем просто увольнением. По какой-то причине она не проснулась от утреннего будильника; или проснулась и полубессознательно отключила его, заснув после. В последнее время это случалось очень часто, но прежде ей удавалось успевать в офис в срок, потому что всё равно просыпалась ко времени, когда при максимальной скорости выполнения можно успеть сделать самое важное из утренних дел. В этот раз было так же, но на выходе из квартиры она слишком долго искала ключи от дома. Она обыскала абсолютно
Обдумывая в последний раз, где же могут лежать ключи, она нервно положила руки в карманы, и почти сразу почувствовала, что в них что-то есть. Она с надеждой вынула находку, и к своей огромной радости поняла, что это и есть объект многоминутных поисков. Спешащая сразу же ринулась закрывать дверь от квартиры металлическим ключом, и побежала вниз по лестнице, даже не думая о вызове долгоожидаемого лифта. Спустя несколько пролётов, она поняла, что забыла сумку с важными вещами, и ринулась уже вверх. Чтобы сократить время, она пыталась на ходу достать ключи, но это привело лишь к болезненному падению. Отряхнув колени и не обращая внимание на боль, девушка продолжила бег по лестнице.
Когда она добежала до двери, быстро осуществить задуманное не получилось: ключи путались в руках и не попадали в замочную скважину неприлично долго в её ситуации. Наконец, дверь открылась; девушка рывком подняла с пола сумку и закинула её на плечо, после чего закрыла дверь; благо, ключи она не доставала из замка, и с ними проблем на этот раз не возникло.
Она вновь побежала по лестнице, едва не сбив соседа-школьника через несколько лестничных пролётов, но не отреагировала на испуганное «извините» и только прибавила скорости, рискуя вновь упасть, на сей раз с получением перелома.
Но выходом на улицу её проблемы не закончились: тротуары, по которым она бежала были нетипично для этого времени суток людными. Они то загораживали проход, идя большими группами, то резко останавливались, что спешащая девушка едва не врезалась в них; она ни разу не успела перейти через заполненные автомобилями дороги, и постоянно добегала до переходных зон лишь на запрещающий сигнал.
Она постоянно сверялась с часами, и хоть ей казалось, что делает она это с интервалами не более 10-15 секунд, на самом деле время постоянно смещалось не менее чем на минуту.
– Мне конец, – говорила она полуголосом после каждой проверки времени, и через раз:
– Шеф меня убьёт.
Дойдя до очередного «закрытого» перехода она вновь посмотрела на время:
– Не успеваааю. – протянула она дрожащим от волнения голосом.
Ей казалось, будто таймер на светофоре намеренно идёт медленнее обычного, а время наоборот – ускорилось как минимум вдвое. Когда, наконец, загорелся разрешающий сигнал, она сразу же рванула вперёд. Но даже тут её кто-то решил остановить сзади, схватив за локоть.
– Да пусти же! – выкрикнула она же, не зная кому именно. Но реакции не последовало, и она рывком освободилась от удержания, и побежала вперёд, как её что-то резко снесло в сторону. Её тело от удара подняло в воздух и через несколько секунд девушка с силой упала
Эллен проснулась от очередного кошмара, и стала переводить дух от ужасного и крайне реалистичного сна. В последнее время подобное происходило часто: сон, в котором Эллен становится другим человеком, занимающимся своими делами; в нём она была неизвестной себе личностью, проживающей неизвестную девушке жизнь, и даже мысли были строго от том, что происходило в жизни снящегося. И итог сновидения был почти одинаковым: девушка умирала, будучи не собой. Разными способами, с разной скоростью, но из раза в раз всё заканчивалось одним и тем же: смертью.
В первые разы Эллен очень сильно пугалась, и даже каждый раз лезла в сонники, чтобы посмотреть толкование этого кошмара. Как назло, в разных источниках были разные трактовки, и следующие из них предсказания, которые не сбывались. По крайней мере, она этого не видела. После второго или третьего такого кошмара девушка стала искать в Сети информацию о своей проблеме, но опять же никакой конкретики в этом не было.
Вздыхая, Эллен посмотрела на часы лежащего рядом мобильного компьютера, и обнаружила, что до времени подъёма ещё есть что-то около получаса. Но спать ей больше сегодня не хотелось, и потому она решила, что можно и вставать с кровати.
– Дом, свет. – отдала девушка команду домашнему ИИ.
Система выполнила команду, включив электрическое освещение в спальне, и Эллен встала с кровати. Сменив ночную одежду на полууличную, она пошла «готовить» завтрак. Девушка достала из шкафчика на кухне пищевой брикет и положила его в микроволновую печь на стандартные полминуты; пока пища разогревалась, она взяла из того же шкафчика, но с другой полки кружку и поставила её на столик кофе-машины, после чего запустила программу для своего любимого напитка. Пока кухонная автоматика выполняла свои задачи, девушка отправилась в ванную.
Умывшись и расчесав запутавшиеся за ночь волосы, Эллен вернулась на кухню, где всё уже давно было готово, и автоматика ожидала, пока человек заберёт свои «заказы». Она переложила разогретый брикет на стол, после повторила это действие с кружкой. Легко вскрыв упаковку, она вспомнила, что не взяла столовые приборы, и потому пришлось доставать ещё и их. Когда все приготовления были завершены, она приступила к завтраку, предварительно сев за стол.
Когда с едой было покончено, к ней пришло осознание, что у неё ещё есть много незанятого времени. Этот остаток она решила посвятить очередному сериалу, который девушка смотрела вчера, пока не уснула. Эллен велела ИИ продолжить просмотр серии с того, на чём она остановилась, попутно заправляя свою постель.
Не прошло и серии, как сработал будильник, сообщая о времени выхода из дома. Он был поставлен с запасом, потому девушка не спеша стала собираться на «работу». На самом деле, это была рабочая практика, которая проходит по месту, куда её должны отправить после окончания курса по фотосъёмке, если она согласится пойти на распределение. Но она этого делать не собиралась, желая работать как самозанятая, да и не фотографом: ей больше нравилось обрабатывать фото, создавая из «блеклого» изображения нечто восхитительное.