Что, если?..

Донован Ребекка

Николь поднимает взгляд и смеется, видя Карли, застывшую у окна.

– Что ты ей сделал?

– Она сперва решила со мной расстаться, а потом я сам ее бросил.

– А ты точно в придачу не переехал ее любимую кошку? – хмыкает Ниель.

– Нет, а надо было. Терпеть не могу эту кошку, – ворчу я.

Ниель улыбается еще шире.

– Вот черт, я так на лекцию опоздаю! – Я смотрю на часы в телефоне. – Ладно. Не могу же я стоять тут и тупо ждать, пока Карли уйдет. Глупо. Обойдусь, пожалуй, сегодня без кофе.

– Что?! Ерунда какая, – говорит Николь. –

Если я скажу той девушке на кассе: «Кэлу – как обычно…», то…

– Ее зовут Мел, – вставляю я.

– То Мел же, наверное, поймет, да?

Я киваю.

– Вот и хорошо. Стой здесь и жди меня, – распоряжается она. – Я сейчас.

Но я не остаюсь ждать на том же месте. Нет, правда, чувствуешь себя идиотом, когда вжимаешься в стену, прячась от своей бывшей, которая ростом тебе едва до плеча. Поэтому я начинаю расхаживать взад-вперед по проулку возле кофейни. Все время жду, что Карли вот-вот выскочит из-за угла. Я понимаю, что потихоньку становлюсь параноиком. Да уж, гордиться тут явно нечем.

Я начинаю думать о том, как здорово эта девушка похожа на Николь, вот только ведет она себя совсем иначе. Николь в старших классах никогда даже не разговаривала ни с кем, кроме «элиты». А Ниель общается легко и без колебаний высказывает свое мнение. Слишком они разные, эти девушки, ну никак не могут они оказаться одним и тем же человеком. Если только… а вдруг с Николь что-то случилось? Допустим, она попала в аварию. Или, может быть, черт возьми, у нее и правда есть сестра-близняшка, с которой их разлучили в младенчестве.

– Вот, держи.

Я оборачиваюсь так резко, что даже пугаю Ник… Ниель. Блин! Ну вот, уже путаться начал.

– Боже мой, Кэл. Полегче. Я без оружия. – Она смотрит на стаканчик с кофе и смеется. – Хотя…

– Спасибо, – бормочу я.

Эта девчонка надо мной насмехается. Ну и влип же я!

Ниель насмешливо улыбается и протягивает мне стаканчик и сложенную салфетку.

– Мел просила тебе передать, – говорит она и начинает сдувать пенку на своем горячем шоколаде.

Я разворачиваю салфетку и читаю: «Извини, Кэл, самоуважение сегодня не завезли».

Ниель смеется, когда я комкаю салфетку и с обиженным видом пялюсь на кирпичную стену. «Спасибо, Мел, тебе за поддержку».

– Ты что, прочитала?

– Конечно, – сразу же признается она. – Если уж приходится работать почтальоном, должна же я знать, что в письме.

Ее все происходящее явно развлекает. Представляю, что эта девушка обо мне думает.

– Извини, я уже опаздываю, – говорю я. – Спасибо, что принесла мне кофе. – Я обхожу ее, но останавливаюсь. – Тебя подвезти?

– Нет. Я люблю ходить пешком.

– Отсюда до кампуса далековато.

– Знаю, – отвечает Ниель и идет со мной к пикапу. Когда я открываю дверцу, она опять спрашивает: – Так ты точно ничего не сделал этой Карли?

– Клянусь, – отвечаю я и после минутного размышления прибавляю: – Наверное, просто я оказался не таким, каким она хотела меня видеть.

– А разве бывает иначе?

Ниель слабо улыбается, а потом идет дальше по тротуару,

делая на ходу маленькие глотки из стаканчика, и ни разу не оглядывается. Я смотрю ей вслед, пока она не сворачивает за угол, и ее последние слова неотвязно звучат у меня в голове.

* * *

Целую неделю я искал Ниель повсюду, но так ни разу на нее и не наткнулся. Я даже на Тесс пару раз наскочил, но та была одна. Кампус у нас довольно большой, так что затеряться нетрудно. Уж я-то знаю, сам не раз этим пользовался. Но потом судьба решила сжалиться надо мной.

Я стою в очереди за кофе и вдруг слышу:

– Ну что, больше не прячешься в темных переулках? – Оборачиваюсь и вижу девушку, которую искал.

– Привет, – говорю я. – Ну… да, я уже давненько не видел свою бывшую и решил, что опасность миновала, можно рискнуть сюда зайти. – За выходные Карли оставила мне еще одно голосовое сообщение и прислала несколько пьяных эсэмэсок, но теперь, кажется, наконец-то сдалась.

Я продвигаюсь в очереди, а Ниель ждет своего заказа у прилавка.

– Доброе утро, Мел.

– Привет, Кэл, – здоровается она монотонным голосом, как всегда. Протягивает стаканчик с моим именем и одновременно считывает карту.

– Спасибо, – благодарю я и отхожу.

Пытаюсь подыскать какой-нибудь предлог, чтобы заговорить с Ниель, и ляпаю первое, что приходит в голову:

– Я тебя всю неделю не видел. Куда ты подевалась?

– Я была… тут, – уклончиво отвечает она. – Ого! – Она смотрит на стаканчик у меня в руке. – Как это ты умудрился так быстро получить свой заказ?

– Должно быть, дело в том, что я каждое утро беру одно и то же, – объясняю я, пожимая плечами.

Приносят заказ Ниель, и она берет протянутый стаканчик. Мы вместе идем к двери, и я исподтишка изучаю свою спутницу: может быть, если приглядеться повнимательнее, мне удастся разгадать ее секрет. Темные волосы Ниель зачесаны кверху и собраны в небрежный пучок. На лице ни грамма косметики. И свитер ей явно великоват – низко свисает на бедрах и сползает с плеч, открывая широкую лямку майки. В рукавах она прорезала дырки для больших пальцев, потому что ее ладони тонут в этих рукавах почти целиком. Джинсы линялые и рваные, коричневые ботинки стоптанные, с побитыми носами. Но хоть она и не прикладывает к этому никаких усилий, выглядит все равно совершенно потрясающе – как Николь, хотя и совсем иначе. Ничего не понимаю.

– Что такое? – спрашивает Ниель, заметив, как я ее разглядываю.

– Ты так похожа на… – Я осекаюсь. Не могу заставить себя это выговорить. А вдруг она и правда Николь? Тогда получается, что она мне врет. А зачем ей врать? Разве что… разве что ей есть что скрывать. Или же эта девушка сама не знает, кто она такая на самом деле.

– На кого? – уточняет Ниель, когда я открываю перед ней дверь.

Я снова не решаюсь сказать. Если сейчас назову имя Николь, то, может быть, никогда ее больше не увижу. А я ведь ее только что снова наконец-то разыскал… Ну, не совсем так, но, в общем, вы меня поняли.