Что, если...
Шрифт:
Я поворачиваюсь к ней – она смотрит мне прямо в глаза. Не шутит.
– Даже и не думал, – заверяю я, не отводя взгляда.
– Привет, – здоровается Тесс, прерывая наш молчаливый поединок. – Как дела?
– Я пришла помочь тебе заниматься! – восклицает Ниель и вскакивает со скамьи. – В библиотеку пойдем?
– Куда? А, ну да, конечно. – Тесс явно удивлена. – Спасибо. А я думала, тебе сегодня некогда.
– Планы изменились, – объясняет Ниель. – Пока, Кэл. Спасибо, что подвез.
Я киваю. Тесс на ходу, с лестницы,
Я достаю свое задание по бухучету, но не могу сосредоточиться. Мысли все возвращаются к тому немногому, что рассказала сегодня о себе Ниель, и я думаю: «Неужели правда, что весь прошлый год она путешествовала по миру? И с чего это, интересно, ее вдруг занесло в Креншо?» Совпадения, конечно, случаются, что и говорить. Но в данном случае все выглядит как-то слишком уж подозрительно.
Райчел
Лето накануне четвертого класса. Август
– Кэл и Рей ждут нас в доме на дереве! – кричу я Николь и бегу через улицу. Я уже начинаю сомневаться, умеет ли моя новая подруга вообще бегать. Останавливаюсь на тротуаре и жду, пока она догонит. – Давай только сначала цветов нарвем, пускай у нас там красиво будет.
– Ладно, – отвечает Николь и теребит на себе край моих шортов. Вечно она их теребит. Должно быть, раньше сроду шорты не надевала. Футболку она тоже у меня взяла поносить, а еще моя мама купила ей кроссовки – только Николь об этом не знает. Думает, что кроссовки тоже мои. Мама не хотела ее смущать.
Не знаю уж, как Николь в школе на физкультуре будет бегать без кроссовок. Хотя, может, она и правда никогда не бегает. Странно. Но она моя подруга, так что пусть носит мои вещи, мне не жалко.
Я вприпрыжку несусь через двор Кэла к лесу и начинаю собирать цветы. Больше всего мне нравятся белые маргаритки, и я стараюсь нарвать их побольше. Николь рвет какие-то розовые и фиолетовые цветочки. Стебельки не так-то легко сломать. Некоторые выдираются из земли прямо с корнями. Я пожимаю плечами. Все равно красиво.
– Люблю цветы, – говорю я и нюхаю, правда, они, можно сказать, почти совсем не пахнут.
– Мама разрешает мне помогать ей, – отвечает Николь. – Там, где мы раньше жили, она состояла в клубе садоводов, и я иногда ходила с ней на выставки. Там было столько красивых цветов.
– А мне больше всего полевые цветы нравятся, – объясняю я. – Они где хотят, там и растут. И сажать не надо. А потом их семена разносит ветром, и они вырастают на новом месте.
Николь останавливается, задумывается и кивает:
– Пожалуй, я тоже больше всего люблю полевые цветы.
Я забираю у нее букет и бегу в лес. Несколько раз останавливаюсь, чтобы она догнала. Ждать трудно, и иногда я просто бегу обратно к Николь, а потом разворачиваюсь и снова несусь вперед. Она-то никуда не торопится,
Наконец мы подходим к домику на дереве. Рей сидит на земле, прислонившись к стволу, а Кэл стоит рядом.
– Не прошло и полгода, – фыркает Рей и поднимается. – Кэл, ну что, полезли наверх? – Тут она замечает букет у меня в руках. – Даже и не думай. Никаких цветов. Это тебе не кукольный домик, а настоящий форт.
Я не обращаю на нее внимания и иду к лестнице. Она загораживает мне дорогу, скрестив руки на груди.
– Прекрати, Рей. А ну отойди! – требую я. Она не двигается. – Кэл, скажи ей, что можно поставить в домик цветы.
Я поворачиваюсь к Кэлу. Он смотрит на Николь и спрашивает:
– А ты как думаешь?
Николь смотрит то на меня, то на Рей. Я боюсь, что она вообще ничего не скажет – моя новая подруга предпочитает помалкивать.
– Райчел очень хотелось нарвать букет, специально для дома на дереве. И я ей помогала. Мне кажется, она расстроится, если из этого ничего не выйдет.
Я улыбаюсь.
– Рей, пусть они поставят свой букет, – решает Кэл.
Он всегда выступает у нас в роли третейского судьи, и обычно все делается так, как он скажет. Кэл, вообще-то, редко что запрещает: ему по большому счету все равно, лишь бы только не в куклы играть.
– Давай, Николь, – говорит он.
Она подходит к дереву. Кэл ждет, когда она начнет карабкаться по лестнице, а потом поднимается вслед за ней.
– Ну и ладно, – ворчит Рей. – Все равно ваши цветочки скоро завянут.
– Подумаешь, мы новых нарвем, – огрызаюсь я.
И тоже начинаю подниматься по лестнице. Кэл смотрит на меня сверху, и я улыбаюсь ему в ответ.
Глава 5
– Прошу прощения.
Я поднимаю глаза и вижу, что уже целая куча народу пытается выйти, а я все сижу, загораживая проход. Экран моего ноутбука погас. Понятия не имею, что было на лекции – все это время я думал только о том, когда же снова увижу Ниель. А теперь… лекция закончилась. Придется одолжить потом конспект у соседа.
– Извини, – говорю я девушке, что проталкивается мимо меня.
Захлопываю ноутбук, забираю сумку. Все еще думая о Ниель, я иду в толпе сплошных рюкзаков. Мне каждый раз делается тревожно, когда она уходит. Зло берет, что я не могу ее отыскать, когда хочу. Остается надеяться на то, что она сама вдруг объявится, а это не слишком радует. В последний раз я не видел ее целую неделю.
Я распахиваю двойные двери и выхожу навстречу ослепительному солнцу. Уже декабрь на носу, и погода бывает непредсказуемой: то арктический холод, то свежий, ясный осенний денек. Сегодня, например, я в одной толстовке, совсем как в Ренфилде. Да, кстати, надо бы Рей позвонить: как там у нее дела? Я знаю, что она чувствует себя дома, словно в западне. Но ничего, скоро уже она приедет ко мне в гости.