Шрифт:
Крохотное трехногое существо с парой ловких клешней звалось Нертом, Херби же смахивал на подпорченный пудинг с изюмом. Приятели сидели в тесном старомодном баре, который при помощи новейших ухищрений синтетики тщетно пытался придерживаться стиля «ретро». Низкий потолок с тяжелыми балками был пластиковым, а столы и стулья — формулоновыми. Да и «газовые» рожки мерцали благодаря электричеству. Буфетчик — светящийся зеленоватый шар — подплыл к ним по воздуху и спросил с четырехфутовой высоты:
– Что будете брать, ребята?
Мембрана на верхушке
– Самое лучшее. У нас сегодня праздник.
– Ну да? — буфетчик подплыл поближе.
– Вот этот парень, — Херби ткнул в сторону Нерта псевдоподией, — спас мне жизнь. Так, Нерт?
– Ну, — тот застенчиво посинел, тогда как Херби продолжал:
– Уж больно он скромен. Дикий грамут загнал меня в одну из этих проклятых Ардонианских ловушек. Говорю тебе, я уже возносил последнюю молитву Фрузу, и тут кто-то как вцепится мне в миркин, — он ткнул себя в пятнышко на спине, — и хоп! — грамут и охнуть не успел, а я уже наверху!
Буфетчик несколько раз мигнул и сказал:
– Я польщен, что вы избрали для торжества мое скромное заведение. Хотелось бы услышать эту историю во всех подробностях, но клиенты начинают проявлять нетерпение.
Нерт заметил, что из кабинки, где расположился полуторатонный фломокс, вырывается струйка пара.
– Заказывай, Херби, и пусть себе идет.
Псевдоподия, которой Херби яростно размахивал, поникла и втянулась обратно.
– Ладно, — сказал он, — антарианский глово, третий уровень.
– Удачный выбор, сэр, — произнес буфетчик и метнулся к фломоксу, оставив за собой легкий запах гелия. Херби жизнерадостно булькнул:
– Теперь этот фломокс продержит его по меньшей мере полчаса.
– Это почему?
– Думаешь, такая громадина, у которой шкуру не пропороть даже М-дезинтегратором, может есть все, что угодно? Нет, у этих ребят желудок нежный. На Терре их используют в качестве дегустаторов. Но я им не доверяю. Слишком уж они здоровущие.
Они проводили взглядом буфетчика, который повел фломокса в заднюю комнату, возможно, чтобы проверить его документы, тогда как другой официант подплыл к ним, покачивая их заказом, балансирующим в клубке волокнистых щупалец. Он поставил на столик бокалы и бутылку охлажденной голубой жидкости. Нерт разлил выпивку и, подняв высокий узкий стакан с глово, запустил туда язык, тогда как Херби обмакнул крохотный отросток протоплазмы в свой бокал — низенький и широкий. Покончив с первой порцией, Херби сказал:
– А знаешь, по терранскому обычаю друзья пьют вместе. Там это называется «тотс».
– Это как? — Нерту показалось, что его собственный голос звучит как-то странно. Он заглянул в бокал, словно надеялся найти там этому объяснение.
– «Тотс» — это когда один и другой пьют одновременно и каждый говорит несколько слов.
– Каких слов?
– Ну там «горячей плазмы» или «мягкой посадки». Что-то в этом роде.
Нерт вновь наполнил бокалы. Потом Херби спросил:
– И что же мы будем говорить?
– «Мягкой посадки» звучит вроде неплохо.
– Нет, нужно
Нерт подумал и изрек:
– Неплохо!
Он вновь поднес бокал к языку и повторил за Херби:
– Всосем до дна!
Херби мог пить и болтать одновременно, а потому продолжал обсуждать сидящих в баре существ. Он рассказывал о странных созданиях И( их удивительных обычаях, иногда углубляясь в галактографию, или просто начинал рассуждать о чем в голову придет.
– Всосем до дна! — вновь произнес он.
Нертом, по мере выпивки, овладевала все большая безмятежность.
Голос Херби постепенно превратился в мягкое жужжание, перекрывающее гул голосов в баре…
Внезапно Нерт очнулся. Пока он пытался сообразить, что его так насторожило, обонятельные нервы, расположенные на плечах, встали дыбом. Какой-то знакомый запах исходил от фломокса, который как раз возвращался из задней комнаты. Но ведь фломокс так пахнуть не должен! И буфетчик, который парил рядом с ним, тоже. Нерт уж было решил, что все это последствия глово, как вдруг до него дошло: миттлебран. Вдыхаешь, чихаешь…
– Чуешь? — спросил он приятеля.
– Что? — Херби на миг прервал свое занятие.
– Миттлебран. Разве ты не уловил?
Тело Херби пошло крохотными бугорками. Когда они вновь пропали, он вымолвил:
– Ты с ума сошел! Эта штука незаконна.
– По-твоему, стоит объявить что-то вне закона, как все тут же бросятся выполнять правила? — Нерт оттолкнул бокал. Один раз он попробовал миттлебран и ему не понравилось. Он потерял сон. А сейчас, стоило ему лишь почуять характерный запах, он весь затрясся. — Херби, давай уйдем отсюда!
– Уйдем? — Херби произнес это слово так, словно слышал его в первый раз.
Нерт осторожно извлек щупальце приятеля из бокала.
– Пошли! Нам все равно нужно подыскать себе ночлег. А потом мы посидим еще.
– Не хочу уходить!
Нерт попытался вытащить Херби из углубления в кресле, но протоплазма просто расступалась под его клешнями, пока они не погрузились в нее по самые суставы.
– Пойдем, Херби! Не дури!
Нерт обнаружил, что удобнее всего управиться с Херби, если погрузить в него обе клешни и стащить на пол, словно тянучку. Один из зеленых шаров подплыл к ним и спросил:
– Неприятности, сэр?
– Просто пытаюсь увести приятеля домой, — Нерту не нравился миттлебран, но он не желал затевать скандала. Если кому-нибудь хочется травить себя этой штукой — его дело, но Нерт предпочел бы в это время находиться где-нибудь подальше.
– Может, дать ему отрезвляющего? — спросил официант.
– Хорошо бы, но я не знаю, что именно на него подействует. Нерт опустил Херби на пол, где тот, наткнувшись на ножку стола, попытался разделиться надвое.
– Не знаете, откуда он?