Что Стражу хорошо...
Шрифт:
– Просто сегодня день неудачный.
– Ночь. Здесь всегда ночь. Вот Небеса мне свидетели! Вернусь - даже спать буду при свете. Ненавижу уже эту темноту.
– У нас Эрредан до пяти лет в темноте не спал, - улыбнулся Макс.
– Отказывался и все.
– Да? Я вот не помню, боялся ли Сирилл темноты. По-моему нет. Когда Лили появилась, тогда стали оставлять свет в детской, а потом они сами попросили его убрать.
– Эрред только когда один оставался, тогда просил оставить свет. Когда все вместе ночевали, ему все по барабану было. Брат с сестрой рядом! Какие уж тут монстры!
–
– Это как?
– Это создаешь иллюзию и очень качественно разыгрываешь, как ты этого монстра уделываешь. Помогает на раз! Дети навсегда запоминают, что мама с папой в сотни раз сильнее любого монстра. А у Лисы, между прочим, вообще случай был. Дети прибегают, тыкают пальцами. Лиса просыпается плохо, ну и попыталась уверить мелкоту, что это сон плохой и вообще им показалось. Оказалось это почти правдой, потому что это действительно сон был, только детишки монстра из сна вытащили. И упокаивать сию милую зверушку пришлось Лисе и Лин.
– Вот видишь! А ты говоришь, что ты все забываешь. Смотри, как много помнишь, - улыбнулся Макс.
– Мало я помню, - моя улыбка померкла.
– Я не помню своей свадьбы. Совершенно. Я перечитывала уже дважды этот лист. Там все написано моей рукой, мои поступки, мысли. Но читаю это как ... книжку. С вымышленной героиней и придуманным сюжетом. Я не помню свадьбы Лин. Не помню рождения Эрредана. Хотя я точно знаю, что была там! Я точно это знаю.
– Не беспокойся, - Макс положил руку мне на плечо.
– Все вернется.
– Я не помню, как мы встретились с Делом. Совершенно.
– Хочешь расскажу?
– Угу, - я подобралась к Максу и прижалась к нему. И теплее и мне сейчас это нужно. Иначе я совсем упаду духом.
– Это было около восьми лет назад. Нам каким-то чудом удалось вас найти. Мало того, что найти, так еще и перетащить в наш мир. Мы знали, что вы уже в деревне людей. Ждете нас. Спешили изо всех сил. Но сама понимаешь, не мог я приземлиться посреди той деревни в своем истинном облике. Была почти ночь. Дождь. Почти гроза. Мы вошли в дом. Первым, кстати, шел Делиорель. Он тебе что-то сказал. Я не слышал, потому что последним шел.
– Почему?
– Боялся. Боялся, что ты меня забыла, что не узнаешь, что это вообще окажешься не ты.
– Да уж, представляю, как тебе тогда было паршиво, когда ты нас увидел. Я тогда, мягко говоря, выглядела немного иначе.
– Я тебя сразу узнал. Просто ты - это ты. Я тебя ни с кем не перепутаю, всегда найду. Как бы ты не изменялась внешне и внутренне.
– Ты не отвлекайся. А Дел? Как он на меня отреагировал? Он уже тогда знал, что мы вроде как должны пожениться?
– В общем - да, - Макс скривился, вспоминая те события.
– Не сказать, что бы вы друг в друга влюбились с первого взгляда.
Я сидела и слушала. Какие-то воспоминания проплывали перед
– Я помню, как Сирилл впервые сказал мама, - внезапно сказала я. К чему я это? Не знаю, но в тот момент я вцепилась в это воспоминание как в спасательный круг.
– Рассказывай. Если хочешь, я записать могу для тебя.
– Я не помню, сколько ему было. Он еще не ходил, но ползать уже научился. Я помню, что сидела с ним на берегу озера и что-то ему то ли рассказывала, то ли напевала.... Помню, как поцеловала его крохотную ручку и потерлась носом об его носик. Такой смешной. А он ручками прикоснулся к моим щекам и сказал; "Мама". Я тогда даже поверить в это чудо не могла.
Кажется, всю ночь мы с Максом просидели перед камином рассказывая что-то о жизни друг друга. Все чаще Макс напоминал мне какие-то события. Ушли спать мы уже под утро. Хотелось бы написать, что начало светать, но не начало. Эта бесконечная ночь. Луна, заглядывающая в окна, начинала раздражать. Это не романтично, это не поэтично, это казалось чем-то бесконечным. Не рассветет в этих землях, не настанет новый день, не придет новая надежда. Здесь нет надежды. Здесь нет жизни.
Когда я проснулась, то с удивлением воззрилась на свое платье. То самое, в котором я сюда прибыла. Вычищенное, отглаженное, свежее. Но мое. Родное.
– Макс!
– Что стряслось?
– Вот ты мне и скажи, - я ткнула пальцем в платье.
– Может это сигнал к тому, чтобы мы отсюда сваливали? С чем пришли, с тем и уйдете? Посмотри, нет ли там записки.
Я проползла по одеялу и нашла под нарядом послание. "Сегодня в полночь Старейшины огласят свое решение в главном зале".
– Ура! Мы скоро будем дома!
– я радостно запрыгала по кровати.
– Что мы будем делать, если они приняли неправильное решение?
– Макс решил убавить мой пыл.
– Они не могут его принять! Это дети Золотого клана! Они не могут оставить их без защиты.
– Предположим, что они сообщили, что талисман тебе не отдадут. Что мы будем делать?
– Сотрем их в порошок?
– предположила я.
– У меня на одно убойное заклинание сил точно хватит. Развалю всю эту твердыню до основания.
– Хорошо. В случае чего будем иметь это в виду. Готовься тогда. Пред их очами ты должна выглядеть презентабельно.
– А во фланелевой рубашечке я непрезентабельна?
– У тебя чуть ли не иней на ресницах и губы почти синие от холода.
– Хорошо. Пойду просить, чтобы принесли горячей воды ведер двадцать. Буду оттаивать, - чмокнув брата в нос, я убежала готовиться к событию. Мысль, что я скоро увижу сына и мужа, грела куда сильнее, чем двадцать ведер горячей воды.
С двенадцатым ударом часов мы с Максом вошли в зал совета. Снова эти высоченные трибуны, снова занудные родственники с выражением презрения на лицах. Но вот отличие. Перед старейшиной, сидевшим в центре, на столе лежала маленькая подушечка, на которой в свою очередь лежал перстень. Мой талисман. Мой ключ к спасению Лили.