Что я без тебя...
Шрифт:
— Не понимаю…
— Я вовсе не шатенка… — пояснила она, сорвав с головы полотенце и с отвращением поймав одну прядку. — Взгляните! Я рыжая.
В голосе ее звучало отчаяние, зато Стивен буквально онемел, не в силах оторвать взгляд от роскошной огненной копны сверкающих волос, низвергшихся каскадом на ее плечи, грудь и спину. Девушка выпустила прядку, которую держала, и она заструилась между ее пальцами, как расплавленное золото.
— Иисусе!.. — выдохнул он.
— Они такие… рыжие-бесстыжие! — жалобно произнесла
Только сейчас Стивен осознал, что, будь он настоящим женихом, не пришел бы в восторг от того, к чему по идее должен был давно привыкнуть, и перестал созерцать это потрясающее зрелище.
— Бесстыжие? — переспросил он, сдерживая смех. Она кивнула и с досадой убрала с лица это роскошное покрывало из волос.
— Значит, они вам не нравятся?
— Конечно, нет. Недаром вы от меня скрыли, какого они цвета.
Стивен кивнул, ухватившись за этот предлог, и снова впился глазами в ее волшебные волосы, великолепно оттенявшие тонкие черты лица и мраморную белизну кожи.
Заметив, что Стивен в восторге, Шеридан изумленно спросила:
— А вам нравятся?
Стивену они нравились. Ему нравилось в ней все. И он, не задумываясь, ответил:
— Очень. Полагаю, рыжие волосы редко встречаются в Америке.
— С чего вы взяли? — Шеридан собралась ответить, но запнулась. Потом сказала. — Насчет Америки не знаю, а вот в Англии они наверняка редкость. Я заставила признаться в этом горничную. Она сказала, что никогда в жизни не встречала таких волос, и была очень удивлена.
— Чье мнение для вас важнее? — спокойно спросил он.
— Ну, если вы так ставите вопрос… — сказала она, оробев, взволнованная его ласковой улыбкой. До чего же он красив, этот загорелый, сильный мужчина, глаз не отведешь. Просто не верится, что всем женщинам своей страны он предпочел ее. Очарованная его обаянием и Тонким юмором, она каждый раз с нетерпением ждала его появления. Но он был так сдержан и немногословен во время своих визитов, что ей не удавалось ничего узнать ни о себе, ни о нем, ни об их отношениях в прошлом. Ей стало невмоготу пребывать в неведении. Ведь неизвестно, когда к ней вернется память.
Она понимала, что лорд Уэстморленд беспокоится о ней и всячески ее оберегает, но сейчас она поднялась с постели, приняла ванну, вымыла волосы и надела халат. Пусть граф увидит, что она в состоянии задавать вопросы и выслушивать ответы. Ноги у нее были как ватные, то ли от слабости после перенесенной травмы, то ли в результате нервного напряжения, порой испытываемого ею в присутствии графа.
— Присядем? — Она кивнула на обитые шелком диванчики неподалеку от камина. — Я так долго валялась в постели, что ноги не держат.
— Почему вы сразу не сказали? — нахмурившись, спросил Стивен, пропуская ее вперед.
— Не знала, разрешено ли мне сидеть.
Она удобно расположилась на софе, подвернув под себя ноги
Видимо, она забыла, подумал Стивен, что хорошо воспитанные молодые леди не принимают посторонних мужчин у себя в спальне. Впрочем, и сам он нарушил приличия, раз находится здесь. Но поскольку он не мог отказать себе в таком удовольствии, то решил проигнорировать оба эти соображения.
— Вы сказали, что не знаете, разрешено ли вам сидеть. Как это понимать?
Она в смятении отвернулась к камину. Какая жалость! Теперь нельзя любоваться ее лицом, и он возликовал, когда девушка снова повернулась к нему.
— Я поняла из слов Констанцы, горничной, что вы граф. Она взглядом молила Стивена опровергнуть этот факт, что делало ее в его глазах самой удивительной женщиной на свете.
— Ну и что, что граф? — спросил он.
— А то, что мне следует называть вас» милорд «, — ответила она и, когда он вопросительно посмотрел на нее, призналась:
— Насколько мне известно, в присутствии короля запрещено садиться без разрешения.
С трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Стивен возразил:
— Но я не король, а всего-навсего граф.
— Да, но я не была уверена, что не следует вести себя точно так же по отношению к графу.
— Не следует. Кстати о горничной. Где она, черт побери? Ведь я приказал ни при каких обстоятельствах не оставлять вас одну.
— Я отослала ее.
— Из-за реакции на ваши волосы? — спросил он рассерженно. — Тогда я прослежу, чтобы…
— Нет, она была со мной с раннего утра и выглядела совсем измученной. Комнату она прибрала, а принять ванну я могу и сама, не маленькая.
Стивен удивился, и тут на него один за другим посыпались сюрпризы, пока последний не сразил его окончательно.
— Я приняла несколько решений, — с немалой долей уверенности заявила она.
— И что за решения, позвольте узнать? — улыбнулся он, не приняв всерьез ее заявление, однако говорить ей об этом не стал.
— Я решила относиться к потере памяти как к временному неудобству и прошу вас последовать моему примеру.
— Отличная мысль.
— Но прежде мне нужно вас кое о чем спросить.
— О чем же?
— Да о самых простых вещах, — ответила она, едва не рассмеявшись. — Сколько мне лет? Каково мое полное имя?
Выстроенные Стивеном оборонительные рубежи не выдержали такого натиска. Он с удовольствием посмеялся бы над тонким юмором этой удивительной, мужественной девушки, но с еще большим удовольствием стащил бы ее с дивана, запустил руки в копну ее сияющих волос и запечатлел на ее губах долгий поцелуй. Она была столь же привлекательна, сколь и нежна, и даже в этом огромном халате, подпоясанном шнуром от гардины, выглядела куда сексуальнее, чем разодетые и даже голые куртизанки, которых он знавал немало.