Что я без тебя...
Шрифт:
— Простите, леди, я задумалась и не слышала, о чем вы спросили.
— Я хотела узнать, как вы находите хорошую прислугу? Не будь с этим проблем, мы ни за что не взяли бы такую наглую девицу и терпеть ее выходки не собираемся. Через час духу ее здесь не будет.
— Гувернантка — не прислуга, — сухо заметила Уитни, даже не подозревая, что Стивен прислушивается к их разговору. Однако он тут же обернулся и бросил через плечо:
— Моя невестка считает гувернанток членами семьи и относится к ним с необычайным уважением. — В голосе Стивена звучало ехидство. — Разве не так? — Он зло
Впервые за весь день после того, как их представили друг другу, Стивен заговорил с леди Скефингтон, и она сразу преобразилась, тем более что не уловила в его тоне сарказма.
Она быстро подошла к нему и сказала:
— Моя дорогая Джулиана, как вы сами сможете убедиться, думает точно так же и немедленно взяла под защиту Шеридан Бромлей. Джулиана — чудесная девушка, — продолжала она, каким-то непостижимым образом протиснувшись между ним и Моникой. — Такая верная, такая нежная…
Когда Стивен направился к дому, она пошла рядом вместе с сэром Джоном, едва поспевавшим за ними.
— Мне жаль его, — заметил Клейтон, наблюдая за леди Скефингтон, продолжавшей свой монолог, в то время как Стивен и сэр Джон не проронили ни слова.
— А мне нет, — сказала Уитни, до глубины души оскорбленная резкостью Стивена, после чего, бросив быстрый взгляд на мужчин, заявила. — Мне необходимо переговорить с Викторией и Александрой.
Мужчины с задумчивым видом смотрели ей вслед. Первым нарушил молчание Джейсон Филдинг.
— Что бы там наши дамы ни говорили, — сказал он, выразив, по существу, мнение всех троих, — эта затея оказалась ошибкой. План не сработал. — Он посмотрел на Клейтона и добавил. — Вы знаете Стивена лучше меня и Джордана. Что скажете?
— Пожалуй, вы правы, — хмуро ответил Клейтон, вспомнив выражение лица Стивена, когда Шерри в знак особого своего расположения преподнесла ему мешок. Это и в самом деле было непростительной ошибкой. Но хуже всего то, что пострадает бедная, ни в чем не повинная Шерри. Стивен считает ее интриганкой, сбежавшей из страха перед судебным преследованием, которая набралась наглости и снова пытается втереться к нему в доверие, поскольку ей все сошло с рук. И теперь, что бы она ни делала, все напрасно, потому что она не может доказать ему свою невиновность.
Женщины, собравшиеся в голубом салоне обсудить положение, склонялись к такому же мнению.
Уитни откинулась в кресле, какое-то время изучала собственные руки, затем обвела взглядом сообщниц, включая старую герцогиню, которая следила за представлением из окна своей спальни.
— Мы допустили ошибку, — сказала Уитни.
— Я едва не расплакалась, когда он швырнул под ноги мешок, преподнесенный ему Шерри в знак ее особого расположения, — произнесла Александра с болью в голосе. — Шеридан была так отважна, так непосредственна и так уязвима. — Александра оглянулась на мисс Чарити, как бы приглашая ее подключиться к разговору, но та молчала. Она сидела у окна, сдвинув брови и глядя прямо перед собой, так что трудно было понять, то ли она слушает женщин очень внимательно, то ли вообще не слушает.
— Ладно, в нашем распоряжении еще целый день и вечер, — сказала старая герцогиня. — Может, Стивен
Уитни покачала головой.
— Нет. Я надеялась, что все объясню ему и он поймет, но он даже слушать не стал. Оказывается, он знал, что, покинув дом, Шерри побежала прямо к Ники, а как Стивен относится к Дю Виллю, вы хорошо знаете.
Мисс Чарити неожиданно повернула голову, при этом морщины у нее на лбу обозначились еще резче.
— Беда в том, что без веских доказательств Стивен не поверит ни единому слову Шерри, полагая, что ее поступки красноречивее всяких слов, — продолжала Уитни. — Знай он, что в действительности заставило ее бежать…
Уитни не договорила, потому что мисс Чарити вдруг поднялась и молча удалилась.
— Наша затея, кажется, пагубно сказалась на здоровье мисс Чарити.
— Но она сама мне сказала, что находит все это необычайно увлекательным, — раздраженно заявила старая герцогиня.
Шеридан, наблюдавшей из окна своей комнаты за Стивеном, который весело смеялся, беседуя с Моникой, ситуация казалась еще более мрачной. Ей так и не удалось поговорить с ним наедине, а попытка пообщаться со Стивеном на глазах у всех, когда она выразила ему свое особое расположение, потерпела фиаско.
Глава 53
Стивену все труднее и труднее становилось не замечать Шерри. Уже стемнело, и он то и дело поглядывал на девушку, порхавшую возле залитой светом площадки, где накрывали столы к ужину. Вначале он еще держался, но сейчас уже не хватало сил. Стоя в стороне, позади гостей, и прислонившись к дубу, он, оставаясь в темноте, мог наблюдать за ней, в то время как видения прошлого проносились перед глазами.
Вот она стоит у дверей его кабинета и разговаривает с помощником дворецкого. «Доброе утро, Ходжкин. Вы сегодня прекрасно выглядите! У вас новый костюм?»— «Да, мисс. Благодарю, мисс». — «А у меня новая юбка, — говорит она, сделав пируэт перед ошалевшем Ходжкином. — Правда, красивая?»
Он приходит к ней с предложением выбрать нового жениха, но никак не может начать разговор. А на его вопрос, почему она не читает заказанные для нее журналы, Шерри отвечает вопросом: «А сами вы их читали?» Причем таким тоном, что он не может сдержать улыбки. И после этого комментирует прочитанное: «Один с очень длинным названием. Если не ошибаюсь, » Ежемесячное обозрение для женщин, или Депозитарий утонченных развлечений и рекомендаций, как удовлетворить свои наклонности, как дать пищу уму или укрепить характер прекрасного пола Англии «. В нем помещена статья о пользе румян. Именно то, что необходимо для ума, а особенно для характера. Не правда ли?»
Ему никогда не забыть, как она млела в его объятиях, не забыть ее мягких, податливых губ. Она прирожденная соблазнительница. А недостаток опыта с лихвой компенсируется страстью, которой ее наделила природа.
Она только что привела из дома детей Скефингтонов, которые, видимо, собирались петь для гостей, и принесла какой-то инструмент. Он с трудом оторвал от нее взгляд и стал сосредоточенно рассматривать бокал с бренди, который держал в руках. Он боялся встретиться с ней глазами и опять возжелать ее.