Чтоб полюбить сильней...
Шрифт:
Две идущие навстречу машины, чтобы не ослепить друг друга, на какое-то время выключили свет. Именно этот момент лоси и избрали для перехода. Бежавшие впереди самец и лосенок успели проскочить перед самым радиатором легковой машины, лосиха же перебежать не успела. Сбитая мчавшейся машиной, она забилась на асфальте в предсмертной агонии.
Вот почему в немом молчании стояли на шоссе лесной великан лось и осиротевший лосенок.
Такой дорожный случай не единственный.
Сейчас, когда количество автомобилей из года в год растет, пора бы задуматься и о безопасности животных на лесных
Птица-невидимка
Пробираясь через заросли молодняка, я вышел на старую заброшенную тропу. Идти сразу стало легче, и я бодро зашагал по направлению к дому.
Вдруг из-под моих ног вспорхнула какая-то птица, похожая, как мне показалось, на кукушку. Она присела на тропе, прижавшись грудью к самой земле. Коричневато-серая с мелкими пестринками окраска делала ее совершенно незаметной на фоне прошлогодних листьев, устилавших тропинку. Птица не обращала на меня внимания, сидела спокойно, не шевелясь и даже полуприкрыв глаза.
Но все это было кажущимся. Стоило мне только сделать шаг вперед, как тут же послышалось грозное шипение, птица заметалась и перевернулась на спину.
Сначала я оробел, а потом засмеялся. Теперь-то я понял, что передо мной был козодой, защищающий свое гнездо, находящееся где-то здесь неподалеку.
Нагнувшись к самой земле, я стал внимательно рассматривать тропинку и, наконец, увидел два яйца. Они были серовато-белого цвета, словно выточенные из мрамора и также хорошо сливались с местностью, как и сама птица. Лежали они просто на земле, на старых прошлогодних листьях. Гнезда никакого не было.
Козодой — исключительно полезная птица, уничтожающая массу насекомых, особенно майских жуков и крупных ночных бабочек.
Огромный рот этой птицы настолько поражает воображение, что про козодоя рассказывают небылицы: будто он питается молоком коз и такой большой рот ему нужен для того, чтобы он смог захватить сосок. От этой версии и произошло название птицы. Говорят и другое, что козодой всегда охотится с широко раскрытым ртом, в который насекомые попадают сами.
Все это, конечно, не так. Действительно, по вечерам козодоев часто можно увидеть в обществе домашних животных. Они просто выискивают насекомых, которые прилетают сюда, привлеченные запахом навоза.
Козодой — птица ночная и на кормежку вылетает только поздним вечером. Охотятся козодои на насекомых чаще не в одиночку, а по нескольку птиц.
Полет козодоя своеобразен и совершенно бесшумен. До самой глубокой ночи мелькают силуэты этих птиц то низко, над самой землей, то где-то высоко над кронами деревьев. Длинный хвост позволяет козодою делать неожиданные и резкие повороты в воздухе, и полет его кажется каким-то вихляющим, танцующим.
Во время охоты за насекомыми птица часто садится отдыхать на сучья деревьев, причем не поперек сучка, а вдоль. Создается впечатление, что птица не сидит на сучке, а лежит, прижимаясь
Днем козодой обычно сидит на земле или на дереве и взлетает только в минуту крайней опасности. Взлет его всегда неожиданный, и пугающий: благодаря своей защитной окраске он совершенно незаметен и человека подпускает к себе почти вплотную.
Козодой никогда не устраивает гнезд. Кладку яиц его можно встретить только на земле, чаще на старых, мало посещаемых тропках. Найденные мною яички — яркое подтверждение этому.
Кстати, когда я пришел на знакомую тропку спустя два дня, яиц на старом месте уже не было, не было и скорлупы. Что с ними стало — неизвестно. Может быть, заботливая мамаша перенесла их в другое место? Такое у птиц бывает.
Подарок
— Иди в сад. Подарочек тебе есть, — бросила мне с порога жена.
На столике стояла большая стеклянная банка, накрытая тяжелым камнем. Свернувшись кольцом и приподняв голову, пыталась найти щель между камнем и краем банки змея.
Я растерялся: слишком необычен был подарок.
— Змей почему-то недолюбливают, хотя эти создания приносят людям громадную пользу. Яд является одним из самых дорогих и дефицитных лекарств. В последние годы в нашей стране змей взяли под охрану, а в ряде мест даже стали создавать змеиные заповедники, — бодрым голосом лектора объяснял я своему семейству, тесной кучкой стоящему далеко в стороне, и как мне показалось, не без ехидства наблюдавшему за мной.
Твердо зная, что змея — друг человека, я все-таки с величайшей осторожностью подошел к банке. Под ней лежала четвертинка бумаги.
«Уважаемый товарищ! В знак величайшей признательности за ваши заслуги в деле охраны животного мира Ильмен примите наш скромный дар. Но только не вздумайте выбросить! Это милое и изящное существо нам еще будет нужно. До встречи».
Показал записку жене, она передала ее дочери, та — бабушке, и, наконец, бабушка снова вручила ее мне. Ясности не прибавилось.
Жена, пронзив меня уничтожающим взглядом, гордо проследовала в дом, за ней гуськом потянулись остальные. Я и мой «скромный дар» остались одни.
Это был великолепный, редко встречающийся у нас на Урале экземпляр змеи, около 70 сантиметров длиной, какого-то красновато-бурого цвета. Плоская, с совершенно круглыми зрачками голова. Две короткие темные полосы от круглых немигающих глаз уходили к шее. По всей спине две полосы таких же пятен, сходящих на нет почти у самого хвоста. Гладкая, с синеватым отливом брюшка, змея была просто красавицей.
Все попытки накормить пленницу были тщетны. Она не принимала ни слепней, ни мух, ни комаров. Зная, что любимая пища змей — мелкие грызуны и ящерицы, я уже готов был идти охотиться, как вдруг послышалось тарахтение мотора. К дому подкатил автофургон. На кузове было написано «ЧСТ». Из кабины вылез бойкий молодой человек в берете и темных очках, оказавшийся знакомым мне режиссером Челябинской студии телевидения. Оказывается, для передачи «Малахитовая шкатулка» необходимо было отснять несколько кадров со змеей, поэтому-то они и поймали эту красавицу.