Чучельник

Ди Фульвио Лука

А сами руки деревянные, светлого дерева с еле заметными прожилками.

Женщина протягивала эти руки к Амальди, как будто хотела его обнять. В этом положении их удерживали две длинные нейлоновые лески, примотанные к завитушке старинного буфета, что громоздился напротив стола. Ничего подобного Амальди в жизни не видел.

Когда он обернулся, Фрезе стоял наготове у него за спиной. Они старались не смотреть в глаза друг другу, боясь поймать в них выражение ужаса. Оба разом заговорили, чтобы обуздать его, причем старались,

чтобы тон был как можно отстраненнее.

– Знаешь, почему она улыбается? – спросил Фрезе, указывая на труп карманным фонариком. – Рыболовные крючки. Два рыболовных крючка в уголках губ, с нейлоновой леской, завязанной бантиком на затылке. Простенько и со вкусом.

Амальди заметил металлические крючки в уголках растянутых губ.

– А глаза так широко раскрыты, потому что он приклеил веки замазкой. Должно быть, быстросохнущая, потом экспертиза покажет.

Амальди снова опустил глаза в пол, к следу в кровавой лужице. Потом покосился на Фрезе, но тот помотал головой.

– Новичок. Не пойму, отчего на такие случаи нам не выделяют команду из одних профессионалов. Ты бы потолковал об этом с комиссаром… К счастью, мы успели все отснять до того, как этот болван наступил в лужу. Я услал его домой, пока он новых бед не натворил.

Амальди молча кивнул.

– И вот еще что, – добавил Фрезе, показывая на зеленую бархатную ленточку шириной в пять сантиметров на шее женщины. Ручкой он приподнял край ворота, открыв какой-то знак, нарисованный коричневым жирным карандашом. – Он очертил правильный круг… по всей шее, видишь? – Чтобы начальнику было лучше видно, Фрезе подался вперед, но не удержал равновесия, и ручка оставила чернильный след на шее женщины. – Черт возьми!

Все еще оттягивая ворот, он послюнил палец свободной руки и вытер свою закорючку. Кожа от трения не покраснела, как было бы у живой.

– Команда из одних профессионалов? – заметил Амальди.

– Да ладно, – ничуть не смутился Фрезе, вытирая палец о куртку. – Ничего такого страшного.

– Ну да. Все под контролем.

– Не рассказывай никому, а?

– Нем, как могила. Хотя если эксперты найдут у нее на шее образец твоей слюны, вменить убийство больше будет некому.

– Спасибо.

– Не за что.

– И потом, обрати внимание… – сказал Фрезе и слегка потянул за две нейлоновые нити, тянувшиеся к буфету. Руки покойницы задергались. К деревянным конечностям были прибиты два лоскута светлой тяжелой материи. – Мастерская портняжная работа, – прокомментировал он, приподняв платье на плече.

Ткань пришита к коже толстой темной ниткой. Никто из двоих не обмолвился о настоящих руках женщины.

– Пойдем отсюда, – сказал Амальди и повернулся спиной к антикварше, которая все улыбалась ему, раскрыв объятия. – Хватит с меня.

Группа экспертов, которая должна была снимать отпечатки, собирать и оформлять вещдоки, а также люди с

пылесосами, похожие на обычных уборщиков, дожидались у входа. Все молчали. Полицейские упорно смотрели в пол. Молодой медик был бледен и напуган. Увидев в дверях Амальди, он подошел к нему с поднятым кверху пальцем.

– После, – грубо бросил Амальди и прошел мимо.

Врач постоял еще немного, держа палец, как древко без знамени, затем, хотя и находился на улице, поднес к носу надушенную салфетку. Потянувшиеся в лавку полицейские бесцеремонно толкали его с двух сторон.

– Ты на машине? – спросил Фрезе.

– Нет.

– Что, пешком пришел?

– Да, пешком.

– А моя вон там, – доложил Фрезе и двинулся к ней.

Амальди бросил взгляд на толпу, собравшуюся у входа в тупик. Полицейский в форме, стоя у ограждения, натянутого между домами, с трудом сдерживал их натиск. Амальди поднял глаза кверху: из всех окон таращились любопытные.

– Какое зрелище! – сказал Фрезе и открыл дверцу машины.

Амальди зашел справа и уселся. Тупик оканчивался невысоким забором – не более метра. Если выглянуть за него, уровнем пониже тянулась улица, поэтому тупик казался недостроенным мостом, который собирались перебросить на балкон здания напротив.

– Люди уже не утруждают себя сносить вниз мусор, – услышал он свой голос.

В зеркало заднего вида он поглядел, как помощник вытаскивает мешок с мусором из багажника.

– Бросают из окон – и все дела! – прокричал в ответ Фрезе, глядя на людей в окнах. – Кому на голову упадет, тому и упадет. – Побагровев от ярости, он шваркнул мешок на землю, и оттуда послышался перезвон банок и бутылок.

– С городским мусором разобраться не можете, – откликнулся голос из толпы. – Где уж вам убийцу поймать!

– Вы и есть мусор в этом городе! – завопил Фрезе и погрозил толпе кулаком.

Амальди отворил дверцу со стороны водителя.

– Хватит базарить, поехали, – сухо бросил он.

Разъяренный Фрезе забрался в машину и включил зажигание. Он стал выезжать задним ходом, погудев полицейскому у ограждения. Тот приподнял ленту и сделал толпе знак расступиться. Но люди не сдвинулись ни на миллиметр. Полицейский расталкивал их, но они переходили на другую сторону тупика и занимали прежние позиции, отвоевывая каждый сантиметр.

– Ты видал? Это же стадо! – буркнул Фрезе. – Раньше меня сюда сбежались. А рожи-то какие довольные. Наконец что-то случилось в их жизни. Хоть и дерьмище – им все в радость! Первый прискакал и позвал мамашу, тетку, друзей, родню… Вот они все. Видал, сколько их тут? Семьдесят, восемьдесят баранов – а как же, всем охота поглядеть на труп. Прочь с дороги! – заорал он в окошко, прибавляя газу.

Толпа со всхлипами и проклятиями вжалась в стену. Колеса прошли почти впритирку к телам. Серый день вдруг осветила фотовспышка.