Чучельник
Шрифт:
…Слуга откупорил вино, и спустя минуту оно заискрилось, заиграло в хрустальных бокалах. Рубиновая влага на вкус оказалась терпкой и благородной, я узнал сорт винограда – «Черный жемчуг». Вино было очень выдержанным, но я так и не смог определить год.
Настроение заметно улучшилось: тепло, вкусная еда, чудесное вино – сделали нас благодушными и разговорчивыми, и я, не боясь показаться смешным, спросил барона относительно выдержки вина.
– О! Вы, дорогой Алексей, не имели возможности оценить мои виноградники, хотя я вынужден признать, что с недавних пор
– Этому вину должно быть не менее двухсот лет! – воскликнул Илья.
– Точнее, двести восемьдесят восемь лет, мой друг, – не без гордости сказал хозяин замка.
– Но… тогда оно должно было бы превратиться в уксус, – вставил я.
– Ни в коем случае! Это не самое старое вино из тех, что мне довелось пробовать! – улыбнулся барон. – Я пил вино, возраст которого датировали тысяча триста тринадцатым годом, и уверяю вас, это был божественный нектар!
Мы с Завадовским переглянулись, и я понял, что мой друг сильно сомневается в словах С.
– Однако поздно, господа! – барон потянулся в своем кресле с подлокотниками в виде львиных лап. – Вам, вероятно, необходим отдых с дороги. Завтра с рассветом Камал разбудит вас, и я буду счастлив сопровождать вас на охоте. Вы помните о своем обещании, милый господин Завадовский?
Илья улыбнулся и кивнул:
– Не сомневайтесь, дорогой Альфред! Уверен, что через неделю ваши подвалы будут заполнены мясом. Но прежде чем лечь спать, если можно, мы бы хотели осмотреть псарню и выбрать пару-тройку смышленых псов для охоты на зверя.
На лице барона отразилось недоумение.
– Псов? Но помилуйте, я не держу собак. В замке никогда не было псарни!
Я был удивлен, как и мой приятель. Барон, казалось, тоже. В вопросах охоты он оказался полным профаном.
– Но, милый Альфред, охота без собак… это все равно, что свадьба без невесты! Неужели во всей округе не найдется хотя бы дворняги, приученной идти по кровяному следу?
Барон пожал плечами. Пришел Камал, слуга барона, чтобы показать нам наши комнаты. Нам ничего не оставалось, как, поблагодарив хозяина за ужин, отправиться спать. Мне очень хотелось обсудить с Завадовским новые обстоятельства и детали предстоящей охоты, но это было не совсем удобно: наши комнаты были в противоположных концах дома.
Индус поставил на стол свечу и, поклонившись, исчез. Пятнышко света выхватывало из темноты очертания добротной широкой кровати. Сев на нее, я вдруг ощутил такую усталость, что решил все разговоры оставить до завтра. Кое-как раздевшись, я рухнул на кровать и уснул.
Не знаю, сколько времени длился мой сон, как вдруг стало трудно дышать. С ужасом я ощутил на себе нечто холодное, как лед, а во рту моем шевелился, подобно змее, чужой язык.
Я
Отыскав спички, я дрожащими руками зажег одну. На полу, съежившись, сидела молодая девушка.
Обжигаясь, я подпалил огарок свечи, которую успел задуть перед сном, и все еще не придя в себя от ужаса, воскликнул:
– Кто вы, черт возьми? Что вы тут делаете?!
– Умоляю вас, добрый господин, тише! – она приложила палец к губам. – Я… я дочь барона, Амалия.
– Но он уверял меня, что у него нет детей. Единственную дочь он давно похоронил, – повинуясь просьбе странной гостьи, сказал я почти шепотом.
– Да! Он всем так говорит. Отец страшный человек, поверьте. Спасите меня!
– Но как вы оказались здесь?
Я подал ей руку, помог подняться. Ее ладонь была холодной и влажной. Зубы девушки стучали, глаза сверкали на бледном, но красивом лице. Волосы были мокры.
– Между моей темницей и этой комнатой есть тайный ход. Однако уже много лет в замке не было гостей. Вы – первый.
– Вы… вы напугали меня, – смягчившись, сказал я. – У нас на родине не принято молодым девицам вести себя подобным образом. Почему вы не разбудили меня, а сразу забрались ко мне в постель?
– Я так замерзла,… и надеялась согреться, мой добрый господин.
Мой язык прошелся по зубам – во рту до сих пор стояла стылая горечь.
– Ваш поцелуй нельзя назвать приятным, сударыня. Никогда не пытайтесь это повторить, хорошо?
Я раздумывал, как бы поступил мой любимый герой – сэр Ланселот в подобной ситуации. С одной стороны, несмотря на красоту, эта девушка не вызывала у меня никаких нежных чувств, с другой, она взывала о помощи, и у меня не было причин ей не доверять – так как я, по сути, ничего не знал о бароне, кроме того что он прекрасно разбирается в винах и не любит собак.
Тут я вдруг вспомнил, что стою перед дамой в панталонах и рубашке, и, попросив ее отвернуться, стал спешно одеваться. Под одеждой лежало ружье, и, проведя рукой по его стальному стволу, я почувствовал себя намного лучше.
Одно неловкое движение – и ружье с громким стуком упало на пол. Девушка стала белее своей длинной рубахи, невесть как держащейся на тонких ключицах. За дверью послышались быстрые шаги. В этот момент девушка задула свечу и, как мне показалось, юркнула под кровать. Дверь распахнулась. То, что я увидел, заставило меня содрогнуться.
Четыре желтых глаза светились в темноте. Я отступил, пытаясь нащупать ногой упавшее ружье.
Один миг – и я уже взводил курок. Бах! Комната осветилась выстрелом, послышался страшный вой, дверь захлопнулась с такой силой, что сверху посыпалась штукатурка…
Я прислушался – тихо.
– Амалия, выходите! Сейчас я разбужу товарища, и мы покинем замок! – прошептал я.
Ответа не последовало. Я зажег крошечный останок свечного огарка, но комната была пуста. Пахло фосфорной спичкой и еще чем-то звериным. Мой нос охотника не раз ощущал этот запах – запах подранка.