Шрифт:
Эта история началась в глухой фламандской деревушке, притулившейся на самом краю дремучего леса.
На отдалении от других, в доме, затерянном посреди вековых деревьев, жил чучельник Ульрик. Парень слыл молчуном и, несмотря на юный возраст, жил отшельником. Злые языки называли его слабоумным. Виной тому была убогая внешность Ульрика: горбун с рождения, он косил на
Завидев Ульрика, люди брезгливо отводили взгляд в сторону, а соседские мальчишки и вовсе издевались над ним. Корчась от смеха, они подбивали зверей, заставляя их ковылять как Ульрик, и чучельник отдавал все свои сбережения, чтобы вызволить раненую дичь.
Ульрик мог исцелить любую животину, если в ней еще теплилась жизнь. А из мертвых зверей он настолько искусно изготавливал чучела, что их нельзя было отличить от живых. Так юноша нашел единственное утешение в своей безрадостной жизни: закончив работу над чучелом, он представлял, как эта зверюшка оживает и вновь поселяется в его лесу.
И, хотите верьте, хотите – нет, зверей в тех местах было куда больше, чем в других лесах Фландрии.
Но местных жителей пугал дар Ульрика, ведь его покойная матушка была знахаркой. Поговаривали, что она водилась с духами мертвых и от них получала тайные знания. Соседи верили, что сын унаследовал ее способности, и ремесло чучельника, перешедшее Ульрику от отца, обрело в его руках зловещую силу.
– Сколько еще нам терпеть этого ведьмака? – возмущенно шептались селяне.
– Накличет он на нас беду! – поддакивали старики. – Спасу нет от его зверья. Не ровен час, занесут к нам чуму.
– Да, без него нам жилось бы гораздо спокойнее, – соглашались остальные, злобно поглядывая на дом чучельника.
***
В ту ночь Ульрик долго не мог уснуть. В доме протяжно скулили собаки, где-то в лесу их вой подхватывали волки, и десятки сов ухали как заведенные. Звуки сливались в устрашающую какофонию, а тени от чучел бешено кружились по стенам дома, будто предупреждая Ульрика о грозящей опасности.
Чучельнику вспомнились слова матушки, сказанные ею перед смертью.
– Однажды,
Увидев, как мальчик сжался от страха, женщина успокоила сына.
– Не пугайся, все к лучшему. Подлинное зло заставит людей сбросить маски и тогда каждый обретет свое истинное обличье. С тех пор ни один злодей рядом с тобой не останется скрыт добропорядочной маской.
От воспоминаний о матушке глаза Ульрика наполнились слезами, но внезапный свист заставил юношу опомниться. Выглянув в окно, Ульрик увидел перекошенные от злости лица соседей, окруживших дом. Он понял, что пришел час, предсказанный матушкой.
– Выходи, чучельник! Мы пришли поговорить с тобой! – донеслись до Ульрика их крики.
Юноша обреченно вздохнул и вышел во двор.
– Я слушаю вас, – смиренно сказал он.
– Мы пришли, чтобы очистить село от скверны. В твоем доме полно заразы от больных зверей да чучел. Деваться некуда от этого смрада. Из-за них сама Черная смерть дышит нам в лицо! – выкрикивали местные жители.
– Вам нечего боятся, они безобидны! – пытался защитить Ульрик своих питомцев.
– Мы все решили, нет нужды препираться! – проревел один из подвыпивших соседей, раскачиваясь из стороны в сторону.
Горящий факел выпал из нетвердых рук пьянчужки, и пламя мигом охватило соломенную изгородь. Тогда, словно по команде, в воздух взметнулись факелы остальных соседей, и вскоре дом чучельника полыхал ярким пламенем.
Ульрик обмер. В отчаянии он упал на колени и просил затушить огонь. Но на его мольбы никто не обращал внимания. Глядя на бушующее пламя, селяне гикали и гоготали, и в их глазах светилось злорадство.
Бессмысленная жестокость вернула Ульрику рассудок. Ковыляя на непослушных ногах, раз за разом вбегал он в горящий дом и выносил оттуда задыхающихся животных.
– Посмотрите на себя! – в ужасе кричал Ульрик. – Неужели вы не видите, что сами во сто крат страшнее любого зверя!
Конец ознакомительного фрагмента.