Чудачка
Шрифт:
Словом, Надя дала согласие на экзекуцию, и Любка, спешащая по срочным делам, упрыгала дальше, довольная-предовольная, не преминув оставить свой телефон Надежде и вытребовать взамен ее номер.
Домой Надюшка входила, счастливо улыбаясь и мечтательно жмурясь.
– Ты сегодня такая радостная, – отметила мама.
– Много хорошего, волшебного, совсем невероятного случилось, – рассиялась солнышком Надя.
– Неужто влюбилась? – всплеснула руками Вера.
– Фу, нет, конечно, – небрежно отмахнулась Надежда. – Я познакомилась с замечательной девчонкой, ее Люба зовут.
Мама,
– Люба Болотова предложила мне дружить. В выходные вместе пойдем в парикмахерскую, а потом гулять. Кажется, у меня будет подружка. А еще сегодня такое случилось… – Надя вытащила из-под блузки кулон и гордо продемонстрировала матери.
– В «Гармонию» заходила с подружкой? – перевела дух мать.
Ее кровиночка оказалась нормальной, а что парня хорошего до сих пор домой не привела… Так где их, хороших, найти? Через одного форменные придурки. Как-то мама с подругой договорилась, домой дельного с виду паренька пригласила, чтобы с Надькой познакомить. И что? Ничегошеньки не вышло. Это любой другой можно красивыми словами голову задурить, а дочка сразу ложь, фальшь и гнильцу чует. Не только романа, знакомства толком не вышло.
Надя, как увидела Ярика, сразу из дома сбежала. А потом по секрету призналась, что тухлятиной от него пахло и цветом он весь, как плесенью подернутый. Можно было бы, не знай Вера дочь, подумать о вранье, но через месяц парень под следствием оказался. Будущий медик попался на краже лекарств в больнице.
– А еще я видела… или слышала, – Надя застыла с поднятой ногой и замерла в процессе смены уличной обуви на домашние тапочки.
Взлохмаченная цапелька с вытаращенными глазками получилась подозрительной. И мама снова чуть-чуть насторожилась. Куда опять влипла ее Надька? И что ей, чуду в перьях горемычному, привиделось?
Надя попыталась неловко, потому что слова любого языка скверно подходили для передачи сверхъестественных впечатлений, заговорить. Описать словами эти внутренние ощущения, несвойственные большинству людей, было почти невозможно. Если никто до нее этого не описывал, не выдумывал звуков и символов для передачи подобной информации, то куда ей?
С литературой, как и с любым другим видом искусства, у девушки отношения хронически не складывались. На сцене или экране актеры разыгрывали одно, а она со своим вкусоцветовосприятием реальности видела совсем другое. Любовь на словах, а цветные ниточки, сполохи вокруг людей говорили о неприязни, равнодушии или вообще о болях в животе. И как такое смотреть?
Книги же… Фактически Надя не могла читать их так, чтобы наслаждаться перипетиями сюжета, переживать за героев, потому что опять-таки видела свое. Видела каждую лживую строчку, темными кляксами марающую даже самый увлекательный для остальных текст. Большинство признанных классиков прочно вошло в топ неприязни Последней Надежды. Потому что если автор пишет о высокой нравственности, а наружу выступает ханжеская немощь старика, то о каком назидательном эффекте может идти речь?
Нет,
Мама выслушала рассказ терпеливо, как слушала любые речи, казавшиеся неподготовленному человеку сущим бредом. Но на сей раз вместо понимания на лице Веры выступили замешательство и жалостливое сомнение.
Выдуманные друзья у Веры Анатольевны Последней где-то в подкорке были прочно записаны в число признаков помешательства. И вот теперь ее необычная девочка вещала о каких-то силах, поведавших об исключительной Надькиной избранности. Ой-ой! Мысленно Вера принялась листать записную книжку и искать знакомых, способных свести с хорошим доктором.
На ум приходил только добрый приятель – одноклассник Ванечка, ставший главным врачом областной психбольницы. Но даже встревоженной маме начинать поиск подходящего лекаря с Ванюши показалось чрезмерным. В конце концов, не бегает же ее девочка с топором по улицам?! На людей не кидается?! Может, с подружкой начнет общаться, так всю дурь из головы выдует?
Потому Вера сделала вид, что не обратила внимания на путаный рассказ дочери, а та, глянув разок на мать, поняла: убеждать и что-то доказывать бесполезно. Да и нет у Нади таких доказательств, чтобы в руках подержать, потрогать, на зуб попробовать. Красивый кулон, полыхающий в ее глазах всеми красками радуги, для любого другого лишь безделушка абстрактной формы.
А надо ли доказывать? Привыкшая делиться самыми интересными новостями с мамой как с единственным близким человеком, Надежда вздохнула и прикусила язык. Кажется, отныне общение с Силами будет ее личным делом.
Может быть, это и правильно? То, что случается вне мира, и должно оставаться вовне? И пусть мама не видит, не чувствует и никогда не услышит Сил Двадцати и Одной, никогда не воспримет мир так, как это само собой происходит у Нади. Не так уж это и важно! Главное, ее любят и готовы если не верить каждому слову, то принимать такой, какая она есть, со всеми выдуманными и реальными закидонами. А еще варят любимые супы!
Черпая ложкой желтую гущу разваренного до пюре гороха, Надежда снова задумчиво улыбалась своим мыслям. Мама Вера сидела напротив, подперев щеку ладонью, и смотрела на дочку.
Глава 2
Раз пошли на дело…
Через полчаса, после ужина и задушевного разговора с мамой, Надя отлучилась в туалет. Когда она пребывала в уголке задумчивости, ощутила подозрительное колебание не то воздуха, не то энергетического поля, или как это еще должно называться с метафизической точки зрения? Пока девушка сообразить и точно идентифицировать происходящее оказалась не в силах. Зато она явственно ощущала малиновую вину, смущенное мерцание и радужные переливы на периферии зрения. Первым делом Надюшка перешла из санузла в свою комнатку. Силам, может, и все равно, а ей беседовать с ними на толчке как-то не комильфо.