Чудо

на главную

Жанры

Поделиться:
Шрифт:

Владимир Журавлев (Владимир 2)

ЧУДО

Илья проснулся от неясного ощущения то ли крика, то ли стука. Послушал немного с закрытыми глазами - тихо в избе. Разлепив с натугой веки, Илья увидал лишь черноту. Свет едва протискивался сквозь затянутое грязным промасленным пузырем окошко, почти не разбавляя мрак в избе. В голове стоял глухой скрежет, Дыхание перехватывала боль в хрустящем от жажды горле, а во рту было так гадко, словно там медведь испугался.

Попытавшись облизать пересохшие губы, Илья содрогнулся. Показалось, что распухший и шершавый язык стер крепкие желтые зубы едва

не до десен.

"Испить бы!" - с трудом провернулась тоже распухшая и шершавая мысль. Илья приподнялся и тут же, охнув, рухнул обратно, когда тяжелая балда грохнула в затылок откуда-то изнутри головы. Перед закрывшимися глазами плавали светлые и грязные пятна, неуемная тошнота подкатила из живота под самый нос, проступив сквозь веки едкими слезинками.

"Ничего себе, погуляли вчера с тиуном!

Пивца бы сейчас хлебнуть - враз полегчало бы."

Открыв глаза, Илья поискал на полке заветный кувшин с пивом, припасенный специально на утреннюю поправку.

"Да вот же он на столе. Жаль, подать некому. Родители в Муром уехали, а работников сам на сенокос отослал всех."

Медленно, постанывая, поднялся Илья с лежанки у печи и заковылял, враз покрывшись потом, к столу, держась за стену и стараясь не уронить на загаженный пол голову, в которую в такт сердцу раз за разом била медная булава.

Не только тяжелое похмелье было причиной такой слабости. Илья и трезвый был не ловчее с тех пор, как двадцать с лишком лет назад, вот так же в разгар лета, налетел на село небольшой, невесть откуда взявшийся в этой глуши отряд степняков.

Взрослые тогда были на сенокосе на дальних лугах, в домах оставались одни дети и старухи. Наскоро пограбив и потешившись, степняки скрылись в лесу, оставив после себя пожары и мертвые тела. Полон не брали - далеко тащить. Илья схоронился тогда в огороде и выжил, единственный среди братьев и сестер. Выжил, да ходить больше не смог.

Когда кривые ножи отрезали головы старших братьев, когда кричала под зверовидными мужиками сестра Милуша, тело мальца сжалось от испуга и закаменело. Так и нашли его потом в ботве прискакавшие на дым сельчане. Лишь к осени стал Илья двигаться едва-едва. Но болезнь его не оставила. Вот и оказался Илья у родителей единственный сын, последний. На диво статный, лицом красивый, грудь широка, мышцы могучие бугрятся. Да только ноги не ходят и руки не держат - при малейшем напряжении становятся как деревянные. Так порой твердеют, что и троим мужикам не согнуть их, не разогнуть. Шаг ступить - мука.

До околицы недалекой добирался Илья как до Мурома залесного - весь в поту, уставал, будто бревно дубовое тащил. Не работник, не защитник, не жених, одно слово - убогий. Не могли излечить болезнь ни знахари-травники, ни горячие молитвы матери, ставшей ревностной христианкой после потери старших и несчастья младшего дитятка. Только когда наливался Илья хмельной брагой до качания земли, двигаться становилось немного легче. Да и тоску брага разгоняла. Потому и любил Илья посидеть за полночь с поселившимся в деревне бывшим тиуном - болтуном, выпивохой и лентяем, но мужичонкой незлым и неглупым.

Когда удалось добраться наконец до стола, оказалось, что спасительный кувшин пуст. Вылакал его вчера тиун, хоть уже

и на лавке еле держался вспомнил Илья. Оставалась еще кадь с водой. Качнувшись к ней, Илья наклонился и чуть не вывернулся от ударившей в нос кислой вони.

"Да тиун же хотел водицы испить и охарчился прямо в кадь. Вот беда-то! Придется теперь до колодца корячится, или помирать прямо здесь."

От такого непотребства даже всплакнул Илья над своей беспомощностью, выдавив из тела последние капли влаги.

– Эй, хозяин!
– врезался в уши поросяче-хрипучий голос - Есть кто дома?

Дверь отворилась и в щель просунулась рябая мерзкая рожа с редкими клочками рыжих волос на грязном подбородке.

– Ты че не отвечаешь? Я глотку уж сорвал, а ты молчишь. Дай испить водички. А лучше пивка вынеси. Вишь, перебрали мы вчера - голова гудит. Ну чего стал, деревенщина, тащи давай, не жадничай. Вымахал облом такой, а как калик - божьих странничков уважить, так и шагу ступить трудно!

Визгливый крик побродяжки, добавившись к медным ударам изнутри, растрескивал голову страшной болью.

"Да это же он надо мной смеется, изгаляется над моей бедой" - дошло наконец до Ильи. "Здоровый, наглый, побродяжка смеется над больным да несчастным. Где же правда божия!"

Жестокая обида, раздирающая внутренности жажда, отвращение к своей нелепой, никчемной судьбе - все это сплавилось вдруг в Илье в ревущий гнев, разогнавший пятна в глазах, застлавший все красной мутью. И этот гнев разорвал цепи, так долго сковывавшие огромное тело. Ощутив вдруг необычайную легкость и свободу, Илья шагнул к двери, занося руку...

Опомнился Илья в углу широкого двора недалеко от колодца. Росистый утренний воздух кажется немного утишил боль в голове, сделав ее более острой, но не такой всеохватывающей.

Илья подошел к колодцу со странной, как во сне, легкостью, пихнул стоявшую на срубе бадейку и услышав глухой бульк, взялся за закрепленную на срубе веревку. Чтобы поднять тяжелую бадейку, Илья вложил в рывок всю силу, ожидая, что сейчас руки опять не сдержат и придется напрягаться в борьбе с постылой хворью. Но веревка пошла вверх неожиданно легко, раздался слабый хлопок и новый бульк. Илья ошалело уставился на торчащий из руки обрывок немного раскисшего, но еще вполне прочного крученого лыка.

"Что за день сегодня такой неудачный?

Все как-то боком!"

Илья наклонился над срубом и увидел болтающуюся на поверхности воды бадейку. Подхватив валяющуюся на земле рогатулину, ему удалось с третей попытки поддеть веревку. От жажды не было сил даже удивляться необычайной легкости и точности движений. Бадейка, казавшаяся не тяжелей кувшина, была полна прозрачной, ледяной до зубовной ломоты влаги. Илья запрокинул сосуд и пустил в пасть блескучую струю. Пил долго, захлебываясь и откашливаясь, а когда холод подступил под самое горло, остудил остатками воды голову. Черные хлопья переставали постепенно мельтешить в глазах, мысли двигались уже не с таким скрежетом. Илья почувствовал, как саднят пальцы на деснице. Кожа на суставах оказалась содрана и сочилась красными капельками. Оглянувшись на избу, Илья узрел там и сям в разных концах двора лежащие тела. У некоторых морды были окровавлены.

12

Книги из серии:

Без серии

[6.2 рейтинг книги]
[7.4 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[7.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
Комментарии:
Популярные книги

Мечников. Из доктора в маги

Алмазов Игорь
1. Жизнь Лекаря с нуля
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Мечников. Из доктора в маги

Первый среди равных. Книга VII

Бор Жорж
7. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга VII

Огненный князь 4

Машуков Тимур
4. Багряный восход
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Огненный князь 4

Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Володин Григорий Григорьевич
30. История Телепата
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава

Афанасьев Семён
1. Размышления русского боксёра в токийской академии
Фантастика:
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава

Шайтан Иван 3

Тен Эдуард
3. Шайтан Иван
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.17
рейтинг книги
Шайтан Иван 3

Сильнейший Столп Империи. Книга 3

Ермоленков Алексей
3. Сильнейший Столп Империи
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Сильнейший Столп Империи. Книга 3

Индульгенция 1. Без права выбора

Машуков Тимур
1. Темный сказ
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
гаремник
5.00
рейтинг книги
Индульгенция 1. Без права выбора

Мы – Гордые часть 8

Машуков Тимур
8. Стальные яйца
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Мы – Гордые часть 8

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

Сирийский рубеж 2

Дорин Михаил
6. Рубеж
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Сирийский рубеж 2

Архил...?

Кожевников Павел
1. Архил...?
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Архил...?

70 Рублей

Кожевников Павел
1. 70 Рублей
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
попаданцы
постапокалипсис
6.00
рейтинг книги
70 Рублей

Назад в будущее

Поселягин Владимир Геннадьевич
5. Зург
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Назад в будущее