Чудо
Шрифт:
На пути к телефону Лиз откопала в сумочке жетон и уже через несколько секунд закрылась в будке. Бросив жетон в прорезь, она набрала номер оператора.
— Оператор,— проговорила она в трубку по-французски,— соедините меня с комиссариатом полиции. Это очень срочно.
— Police secours? Appelez-vous dix-sept [33] .
Лиз повесила трубку, затем снова сняла ее и набрала 17.
Через несколько секунд ей ответил молодой мужчина. Он представился по званию и фамилии, а также подтвердил, что она звонит в оперативную часть.
33
Вызов
Лиз на всякий случай спросила:
— Вы хорошо меня слышите?
— Да.
— Я должна вам сообщить нечто важное, так что, пожалуйста, не перебивайте,— затараторила Лиз быстро, но четко.— Я пошла на квартиру к подруге, где у нас была намечена встреча. Мы собирались вместе пройтись по магазинам. Дверь в ее квартиру была открыта, и я вошла внутрь. Я нашла ее на полу мертвой, задушенной. В том, что она мертва, нет сомнения. Возьмите карандаш, и я продиктую вам имя и адрес…
— Мадам, позвольте спросить…
— Я не скажу вам ни слова сверх того, что говорю сейчас. Имя пострадавшей — Жизель Дюпре, не замужем, возраст — двадцать с чем-то лет. Ее адрес…— Лиз отыскала карточку, на которой Жизель нацарапала адрес своей квартиры, и прочитала его чуть медленнее.— Там вы найдете ее тело. — После этого Лиз заключила: — Теперь у вас есть все данные.
— Да, но послушайте, мадам…
Лиз повесила трубку и выскочила из будки. Ей срочно нужен был глоток свежего воздуха.
Полчаса Лиз бесцельно бродила по городу. Потом, когда нервы несколько успокоились, она начала обдумывать свое будущее. Она намеренно притормозила работу над статьей о Бернадетте в надежде, что ей перепадет от Жизели нечто более живое и впечатляющее. Однако теперь, когда эта надежда рассыпалась в прах, ей не оставалось ничего иного, кроме как подсунуть Биллу Траску в Париже что-нибудь из уже имеющегося.
Лиз изменила маршрут, взяв курс на палатку прессы. Через десять минут она была у цели. Журналистка вошла во временный штаб, расположившийся под полотняным пологом. В палатке стояло не меньше ста столов. Она обреченно направилась к обшарпанному дубовому столу, который ей приходилось делить с еще двумя корреспондентами. Стул был свободен. У Лиз в душе затеплилась надежда на то, что и у соседей по палатке дела идут не самым лучшим образом, то есть писать особо не о чем.
Она пододвинула ближе телефонный аппарат, стоящий на столе, и попросила коммутатор соединить ее с отделением АПИ в Париже. Тут ее осенило, что она может предложить боссу не одну, а две темы, которые способны заинтересовать его. В следующую секунду Лиз соединили с АПИ. Она попросила, чтобы ей дали Билла Траска.
Ей ответил хриплый голос Траска:
— Алло, кто это?
— Не прикидывайся, Билл, будто не знаешь, кто может звонить тебе из Лурда. Это Лиз говорит, кто же еще.
— А я тут сижу и думаю: позвонит она когда-нибудь или нет?
— Поверь, Билл, здесь просто тоска зеленая. Шесть дней — и ни одного
— Ну и как, узрел кто-нибудь Пречистую Деву?
— Да ну тебя, Билл.
— Я серьезно спрашиваю.
— Ты прекрасно знаешь ответ: НЕТ. Могу продиктовать по буквам, каждая — заглавная. Но я все же накопала для тебя две темочки. Они, конечно, мир не перевернут, однако в каждой присутствует новость.
— Дай-ка я диктофон включу. Я буду слушать, а он — записывать. Начинай, Лиз.
— В общем, так. История первая.
— Валяй.
Собравшись с духом, Лиз будто прыгнула в омут:
— Сегодня утром в Лурде совершено убийство. Жестокое убийство среди святош. Люди приезжают сюда за исцелением, и вот тебе номер — убивают женщину из местных. Имя жертвы — Жизель Дюпре, незамужняя, лет двадцати пяти. Найдена задушенной в своей квартире неподалеку от грота. Обнаружили ее… ну, примерно в двенадцать дня. Когда-то она работала секретарем постоянного представителя Франции при ООН Шарля Сарра. Была с ним в Нью-Йорке в составе французской делегации.
— Когда?
— Два года назад.
— А сейчас, что она делала в Лурде сейчас?
Лиз с трудом сглотнула. Вот она, фирменная подлянка Траска.
— Э-э, работала гидом с туристами.
— Кем-кем?
— Организовывала туры по Лурду, по всем историческим местам.
— Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. Кто ее убил?
Ощущая полную беспомощность, Лиз начала импровизировать:
— Я связалась с лурдской полицией. Убийца пока не известен. Они сказали, что отрабатывают несколько версий, но никто из подозреваемых еще не назван. Если нужно, буду поддерживать с ними контакт.
— Есть еще какие-нибудь подробности?
— Ну, могу подробнее описать жертву. Хорошенькая, можно даже сказать, красивая, очень сексуальная. Кроме того…
Траск бесцеремонно прервал ее:
— Не парься.
— Что?
— Не парься, можешь не продолжать. Послушай, Лиз, тебе лучше других должно быть понятно: эта история не для нашей новостной ленты. Сколько убийств совершается во Франции каждый божий день? Вот и это — всего лишь очередное банальное убийство. Что мы тут имеем? Какую-то девушку-гида. Ничтожество, убитое неизвестным. Может быть, для французской прессы это действительно событие. А у нас в Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе оно не прокатит, не говоря уже о каком-нибудь городке типа Дюбука или Топики. Вот если бы убийца оказался известной личностью или дело имело международный контекст, тогда, конечно…
— Я могу поработать над этой историей еще, может, кое-что и вылезет.
— Только не переусердствуй. Не думаю, что игра стоит свеч. Ну хорошо, у тебя, кажется, есть еще какая-то тема. Вываливай.
— Что ж, поскольку никаких оперативных событий в Лурде ни с Мадонной, ни с чем иным не происходит, я тут затеяла небольшое расследование по поводу Бернадетты, насчет того, что в действительности произошло с ней в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году и вскоре после этого. Мне показалось, что из всего этого может получиться неплохой очерк для воскресных газет, который немножко всколыхнет общественность. Вот я кое-что и состряпала.