Чудо

Уоллес Ирвин

— Супер! Мишель, ты лапочка. Спасибо тебе миллион раз!

Она положила трубку, а в голове все звенело: «Миллион, миллион…» Бог знает, сколько это действительно стоит, если окажется правдой.

Жизель сидела у телефона, изо всех сил надеясь, что он не зазвонит. Прождала пять минут, шесть, семь, десять. Звонка не было.

Это означало, что ее подруга дозвонилась до «Пари матч». И сегодня вечером фотографии Тиханова будут у нее в руках.

Итак, первый этап идет полным ходом.

Затем этап номер два: выяснить, действительно ли Толли — это Сэмюэл Толли, профессор отделения

лингвистики Колумбийского университета. Жизель отлично представляла себе, как достигнет этой цели. Ее старый американский дружок Рой Цимборг был выпускником Колумбийского университета. Она бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке. Звонить в Нью-Йорк уже некогда. Надо бежать на работу. К тому же совершенно негуманно будить Цимборга в столь ранний час по нью-йоркскому времени. Лучше звякнуть ему позже, может быть, в полночь, когда в Нью-Йорке будет шесть вечера, а в ее распоряжение поступит фото из архива «Пари матч». Она к тому моменту уже успеет удостовериться, тот ли самый это человек, которого она поймала в свой любительский кадр у грота.

Жизель сидела очень тихо, с мечтательной улыбкой на лице.

Воистину, в Лурде свершалось чудо. Чудо, которое касалось только ее.

К вечеру она сумеет обеспечить себе билет и пропуск в Организацию Объединенных Наций. Она не думала об этом как о шантаже. Ей просто повезло. И повезло вполне заслуженно.

11

…17 АВГУСТА

Они вышли с парковки на Лурдской улице в Невере, где оставили свой арендованный «пежо», и двинулись в гору, к женскому монастырю Святого Жильдара, туда, где окончила свой земной путь Бернадетта.

Ранним утром Лиз Финч и Аманда Спенсер вылетели рейсом «Эр Интер» из Лурда в Париж, взяли напрокат машину и выехали в Невер. Дорога заняла три часа.

Шагая под палящим полуденным солнцем, Аманда заговорила с сомнением в голосе:

— Думаешь, из этого что-нибудь получится? Может, мы гоняемся за призраком?

Лиз пожала плечами:

— В таком деле ничего наперед не известно. В моей работе нельзя пренебрегать никаким шансом. Роешь землю и мечтаешь, что вот-вот блеснет золото. Надеюсь, нам не придется здесь столкнуться с какой-нибудь сволочной личностью вроде отца Кайю. А вот найти кое-что стоящее мы можем.

Они добрели до монастырской стены высотой около двух с половиной метров. Ворота в монастырь были распахнуты. В них стояла крохотная монашка средних лет в серой накидке и короткой юбке, явно поджидавшая гостей. Брови у нее были широкие и гладкие, цвет лица — нежно-персиковый. Темные глаза светились умом, а улыбка подкупала мягкостью.

— Мисс Лиз Финч? Мисс Аманда Спенсер? Наверное, вы и есть те самые американки, которых мы ждем?

— Угадали,— ответила Лиз.

— А я сестра Франческа…

— Которая говорит на отличном английском,— добавила Лиз.

— Хотелось бы надеяться,— усмехнулась монахиня,— коль скоро отец у меня американец, а мать француженка. Что ж, добро пожаловать в монастырь Святого Жильдара.— Она выдержала секундную паузу.— Насколько я понимаю, вы, мисс Финч, пишете

статью о святой Бернадетте, а мисс Спенсер вам помогает. Рады и мы помочь, чем можем. Вы только скажите, о чем хотели бы узнать. Вам, конечно, уже известно, что монастырь Святого Жильдара стал для святой Бернадетты последним земным пристанищем. Может быть, сначала я проведу вас по монастырю?

— Было бы замечательно,— согласилась Лиз.— Мы с мисс Спенсер хотим увидеть все, что имеет отношение к Бернадетте. А после нам хотелось бы порасспросить вас немного о том о сем.

— Надеюсь, что смогу ответить на ваши вопросы,— сказала сестра Франческа.— Но начнем с небольшой экскурсии.

Монахиня повела их вдоль длинного ряда бледно-лиловых цветов и через некоторое время замедлила шаг.

— La Grotte de Lourdes [28] , — объявила сестра Франческа.

28

Лурдский грот (фр.).

К удивлению Аманды, они оказались у копии грота в Лурде. Копия была меньше оригинала, но и совсем уж миниатюрной ее никто бы не назвал. Здешняя пещера была вырыта в склоне, который уходил вверх.

— Для богослужений на открытом воздухе,— пояснила монашка.

Только теперь до Аманды дошло, что за их спиной выстроились ряды скамеек, с которых как раз в этот момент поднималась толпа паломников и направлялась к боковому выходу.

— Это немецкое паломничество из Кельна и Дортмунда,— пустилась в разъяснения благочестивая сестра.— Всего около четырехсот странников. Они только что завершили службу и пойдут сейчас через бульвар Виктора Гюго в «Приют пилигрима» — наше общежитие для приезжих. Паломники здесь переночуют, а потом уже отправятся в сам Лурд.

Аманда снова внимательно присмотрелась к копии грота. Чуть выше и правее ее в нише стояла статуя Девы Марии в голубом и белом цвете.

— Табличка под статуей,— продолжила сестра Франческа,— гласит, что этот небольшой камень является подлинным обломком скалы из грота Массабьель в Лурде. Теперь позвольте показать вам нашу монастырскую церковь и саму святую Бернадетту.

Проследовав через площадку, она сделала Аманде и Лиз знак идти за ней в боковую церковную дверь, рядом с которой возвышалась большая статуя Богородицы из мрамора.

Внутри монастырской церкви, идя по центральному проходу между рядами скамей, сестра Франческа понизила голос:

— Эта церковь была построена в тысяча восемьсот пятьдесят пятом году. Дважды перестраивалась, в последний раз в тысяча девятьсот семьдесят втором году. Белый алтарь сделан из бетона.

Церковное убранство выглядело современно. У Аманды возникло чувство, будто она здесь уже бывала. Ей довелось посетить по меньшей мере сотню церквей в Европе, и все они были на одно лицо. Высоко над алтарем — сводчатый потолок и окна с разноцветными стеклами. Позади алтаря — распятие: бронзовый Иисус на кресте из светлого дерева. Справа и слева — ряды скамей из дуба и древесины грецкого ореха. На скамьях— немногочисленные верующие, погруженные в молчаливую молитву или раздумья.