Чудотворец
Шрифт:
Целитель подошел к журналистке и галантно поцеловал ей руку:
– Только, пожалуйста, будьте осторожны… – он запнулся. – Не знаю, как объяснить – думаю, это вообще вне нашего понимания… – Ставицкий подался вперед и доверительно поделился: – В последнее время происходят странные вещи… У тех, кто хочет мне навредить – у самих вдруг начинаются различные неприятности. Конечно, это могут быть совпадения…
– Вы меня что, пугаете?!
– Нет-нет! – поспешно заговорил Ставицкий. – Просто вы мне чрезвычайно
Настя и Витя с камерой и штативом вышли из ДК и направились к своей машине.
– Надо же, какие мы галантные, заботливые! – язвительно бурчала журналистка. В конце концов, усмехнувшись, она решительно заявила: – Я этому мракобесу устрою веселую жизнь.
– Ч-черт!.. – расстроенно произнес Витя.
Настя проследила его взгляд и увидела, что у их «москвича-каблука» спущены колеса. Витя обошел машину.
– Все четыре.
Настя мрачно хмыкнула:
– Зря он это сделал.
По загородному шоссе мчалась старенькая иномарка. Вел Михаил, рядом с ним на пассажирском сиденье смотрел в темное окно Николай. Когда в свете фар показался указатель «Колинково», Михаил свернул с трассы и поехал в сторону видневшихся вдали огоньков. Миновав несколько старых деревянных домов, он притормозил у обочины.
– И что теперь?.. Все дома обходить?
– Помолчи.
– Чего?
– Выйди! – раздраженно рявкнул Николай.
Михаил хотел было что-то сказать, но только поморщился и выбрался из машины.
Арбенин напряженно уставился на фотографию брата, которая лежала у него на коленях. Дыхание его стало тяжелым и прерывистым, взгляд помутнел, к горлу подкатил кислый ком… Николай едва успел открыть дверцу – его стошнило на землю, рядом с машиной.
– Что, плохо?! – бросился к нему Михаил.
– Зеленый дом, у самого леса, – едва слышно произнес Николай, стараясь дышать размеренно.
– Ага… – понимающе кивнул Зубарев.
– Там их трое.
– А у меня черный пояс. Справлюсь…
– Черный пояс против «макарова» – очень мощный аргумент… Погоди, вместе пойдем – отдышусь…
– Сиди, жди!.. – перебил его Зубарев. – Все нормально будет!
Он повернулся и бесшумно исчез в темноте деревенской улицы.
Возле последнего дома, за которым начинался лес, Михаил остановился и прислушался. Тишина. Во дворе стояла черная иномарка, но людей видно не было. Зубарев прокрался к дому и, скользнув вдоль стены, осторожно заглянул в приоткрытое окно, из которого пробивался свет.
В небольшой комнате находились трое. Юра Арбенин и мужчина, немного его старше, с неприметным лицом и залысинами играли за столом в карты. Качок лет тридцати дремал, сидя на диване.
Внезапно Михаил услышал позади какой-то звук, метнулся к стоящей у крыльца большой ржавой бочке и едва успел спрятаться за
Когда он подошел к крыльцу, Зубарев выскочил из-за бочки и в прыжке ударил его ногой в шею. Мужчина захлебнулся, закатил глаза и, теряя сознание, стал оседать на землю. Михаил еле успел подхватить его и, аккуратно опустив на траву, пошарил под спортивной курткой, вытащил из наплечной кобуры пистолет и забрал себе.
Не раздумывая больше, Зубарев пинком распахнул входную дверь и ворвался в комнату. Качок, дремавший на диване, едва успел вскочить, как получил короткий, резкий удар ногой в грудь и рухнул обратно.
– Тихо сидеть! – Михаил пригрозил пистолетом сидящему за столом игроку в черном, перевел оружие на шевельнувшегося на диване качка: – Не двигаться! – дуло вновь уставилось на человека за столом. – Юрка, выходи, быстро!
Мужчина в черном костюме, безо всякого страха наблюдавший за Михаилом, спокойно поинтересовался у Юры:
– Долго он еще будет стволом трясти?
– Мишаня, все нормально, – парень встал, поднял руки с раскрытыми ладонями и шагнул к Зубареву. – Положи пистолет!
Тот невольно отступил, все еще держа на прицеле игрока в карты, и непонимающе смотрел на Юру.
– Никто меня не украл, все в порядке, – пояснил Юра. – Я знаю, как мы вернем деньги!
– Ты что творишь?.. – Зубарев потрясенно моргнул и опустил руку с пистолетом. – Я тебе кишки вырву, урод!
– Да-да, потом… – успокаивающе проговорил Юра, забрал из рук Михаила оружие и аккуратно положил на стол. – Сядь!
Михаил послушался и застыл, глядя в одну точку где-то в углу комнаты. Взвинченный, оживленный Юра рассказывал долго и громко, жестикулируя, буквально подпрыгивая на стуле.
– Никто не знал, где я!.. Я сам не знал, куда меня везут! А он нашел!.. Я же говорю: он гений! Что ты молчишь, Патаев?.. Сколько тебе должны?! Те, кто слились, прячутся?.. Больше, чем я?!
Человек в черном костюме усмехнулся своим мыслям и кивнул:
– Да уж побольше…
– Ну, вот! Коля найдет их – вернешь деньги, за это мой долг спишешь! Это и тебе выгодно!
В комнате повисла тишина. Первым ее нарушил Юра, подавшись к Патаеву:
– Объясни: что не так?!
Тот, пару секунд помолчав, задумчиво произнес:
– С чего ты взял, что он согласится?
– Это я беру на себя! – отмахнулся Юра и повернулся к Михаилу: – Только не проболтайся! Он должен думать, что так и было: меня увезли, спрятали – вы меня спасли, но долг остался…
– Сам все поймет, – мрачно отозвался Зубарев, – он же в бошку2 может влезть…
– Думаешь, это легко? – насмешливо спросил Юра и потряс головой. – Он еще после этого – пока очухается…